Бальмануг. Невеста

Артам с сомнением в голосе позвал:

– Хелен, доверь свои воспоминания магам!"

"– Так это ты грын? – сообразил Лернавай, въедливо разглядывая здоровенного нелюдя перед собой.

Грын даже ухом не повел в сторону человеческих мужчин, игнорируя их слова и немигающим черным взглядом наблюдая, как Хелен усаживается рядом, аккуратно расправляя складки юбки. Затем легким движением крепкой руки подтянул ее кресло вместе с девушкой к себе еще ближе. Уеаткон хотел было возмутиться, но Хелен с предупреждением качнула ему головой.

– Думаы! – Толстый палец легонько ткнулся в лоб девушки, пока она отвлеклась на Артама. – Тута отвэты.

Раз надо вспомнить что-то важное о камне авайнов, то придется копаться в памяти тела, которая пестрит белыми пятнами. Как это сделать, Хелен понятия не имела. Она же не менталист, как Уеаткон. И неужели даже он не смог добраться до воспоминаний о камне, когда считывал ее у безопасников?

Грын не стал ждать, пока Хелен что-либо начнет делать, достал откуда-то со своего пояса из-за металлических пластин нечто маленькое, теряющееся в огромной ладони.

Не успела девушка рассмотреть что там, отвлекаясь на то, что шитеры на краю ее взгляда торопливо зажимают себе носы, как чпокнула пробка, и под нос Хелен сунули крошечный глиняный кувшинчик с резким запахом.

Вернее, запах был настолько одуряюще противен, что буквально ударил по мозгам, вызывая слезы.

Дернув головой в сторону насколько возможно, Хелен зажмурилась, все равно видя перед внутренним взором пляшущие разноцветные точки.

Звуки куда-то отодвинулись, сворачиваясь в видимый плотный рулончик, который при желании даже можно было потрогать рукой. Трогать его девушка не стала, просто проследила, как разноцветные линии, ленты и даже полоски, витающие вокруг в пустом пространстве, соединяются и сплетаются в узлы, образуя непонятные узоры.

Хелен оглянулась, пытаясь увидеть грына и спросить, что, вообще, происходит. Однако вокруг было пусто.

Никого.

Лишь тишина, давящая не только по ушам, но и мозгам.

«И где мне здесь искать камень авайнов? Вернее, воспоминания о нем?» – сообразила Хелен, понимая наконец, что грын ей так «подсобил», отправив куда-то, в подсознание, что ли. Почему-то такой странный способ «помощи» ее нисколько не смутил.

Оглянулась еще раз. Позади теперь виднелась высокая зеленая стена живой изгороди. Девушка направилась туда.

Подойдя ближе, Хелен заметила в живой изгороди приоткрытую дверку, некрашеные доски которой потемнели от времени.