Барон из МЧС - 2

- Отвечаю для самого борзого. Иди в задницу со своей логикой. На этом хватит разговоров. Морячок, Жир, Пушкин, Астроном и Борзый! Отделение, строиться!

- У нас вообще-то фамилии и имена имеются, - зло отреагировал графский сын.

- А на хрена мне имена мертвяков запоминать? Так проще будет, и никого не перепутаю.

- Тогда и про своё забудь. В одной тонущей лодке плывём.

- Верно… - почесал макушку я. - Зовите… Маршал и на вы. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. А у сержантов, особенно младших, амбиций намного больше.

- А чего сразу не царь?

- Заметь, - улыбаясь от уха до уха, отвечаю ему. - Не я это предложил. Пусть будет Царь.

- Позвольте, - поправив очки, возразил Астроном. - Это никак нельзя. Вы же не королевских кровей. И, кстати, кто по титулу? Надеюсь, он у вас имеется?

- Барон. Но не цыганский.

- Хоть это радует, хотя табор у нас ещё тот, - хмыкнул дрищеватый Пушкин. - Ну что, барон? Мы вроде уже построились. Какие будут ваши очень ценные указания? Пару коней украсть надо или золотых колец из меди наделать?

- Пойдёмте ужинать, ромалы.

Глава 9

Кто бы что ни говорил, но совместный приём пищи вокруг ночного костра сближает людей. Сразу появляется ощущение, что там, за темнотой, окружающей нас со всех сторон, ничего нет. И только мы во всём мире. Маленькое первобытное племя, пусть жрущее и не мамонта, а саморазогревающиеся армейские пайки, но одна стая, в которой нет чужаков.

- Ну что, парни, - облизав ложку и смяв пластиковый контейнер от гречневой каши с мясом, начал разговор я. - Дела у вас, конечно, хреновые. Но хреновей всего то, что тихаритесь. Быть может, и помогли бы вам имперские медики. Сирьенны своё дело знают.

Я вот тоже не самый простой человек на земле: и минус Дар имею, и боевой серп кроу меня своим признал. Ещё из прошлой жизни ни черта не помню.

- Из плена-то как сбежали, господин сержант? - поинтересовался Астроном.

- А я не был в нём. Что раньше было, того не ведаю. Но очнулся на дороге во время покушения на одного генерала. Стрельба, харки бегают, джипы горят. А я, словно младенец, смотрю на мир большими глазами. Потом меня долго обследовали, и СБ крутило.