Барон из МЧС - 2

Хорошо так заблудились! Наши разведчики наткнулись на Борзого с Астрономом, когда те практически подошли к позициям вампиров. С километр до них не дотянули.

Жир даже до фронта из учебки не доехал. Перед самой отправкой, решив устроить себе праздник, ушёл в самоволку, где-то раздобыл самопального бухла и нажрался. Итог: драка с местными гопниками, плавно переходящая в побоище с армейским патрулём. Ну и несколько разбитых витрин в грязной забегаловке, где это всё происходило. Заодно он умудрился в пьяном угаре обматерить Императорский Род с последующим обещанием отыметь саму императрицу.

Жир сам не ожидал, что так на него подействует местный самогон, но былого не воротишь. Штрафрота приняла дебошира в свои объятия.

Штангист Пушкин после завершения спортивной карьеры прослужил около месяца. И даже был на хорошем счету. Нелепый случай помешал ему стать в скором времени ефрейтором с последующим переводом в сержантскую школу. Не проверив якобы разряженный автомат, случайно нажал на спусковой крючок, тяжело ранив офицера разрывной пулей.

Трибунал принял соломоново решение: на каторгу не отправлять, но наказать сурово.

Самым обученным оказался Морячок. Он даже мечтал о военной карьере офицера, но слабый Дар не дал ему этого сделать. Зато школа прапорщиков посчитала годным. Отслужив в качестве рядового обязательные для поступления полгода в одном относительно тихом гарнизоне, Морячок потратил ещё девять месяцев на получение звания.

Южная граница встретила новенького прапорщика неласково. Уже на второй день после его приезда на их участке началась настоящая мясорубка с гроу.

Впервые во всю задницу прочувствовав реалии войны, молодой человек запаниковал.

По его мрачному признанию, спросонья глядя, как вокруг носятся размытыми тенями вампиры, разрубая на куски тех, с кем ещё вчера ужинал, он потерял голову. Фонтаны крови, мясо… Мозг словно отключился.

Очнулся Морячок в одних труселях лишь тогда, когда пришло подкрепление, нашедшее дрожащего от ужаса прапорщика в заросшем овраге в километре от места боя.

Сгорая от стыда, он не стал себя выгораживать, считая, что должен понести наказание за своё малодушие. Больше подобное никогда не повторялось с ним. Но тот бой навсегда остался лежать на душе тяжёлым грузом вины и позора.

В штрафроте, вопреки мои земным представлениям, служба была относительно спокойной. Опытные штурмовые отряды при поддержке танков и артиллерии взламывали оборону тварей и заходили в их Реальность, создавая плацдарм для остальных войск.