— А если предварительно её заморозить как следует? — предложила Радостина, имеющая Дар Холода. — Я тут прокачалась малёхо за последнее время. Хрупкость стали могу гарантировать.
— Какой уровень Дара? — поинтересовался я у Светы.
— Где-то между седьмым и восьмым рангом.
— Уго! У тебя же четвёртый был!
— Сама в шоке. Я теперь в нашем Роду круче некуда считаюсь. Но нужно думать не обо мне, а о двери.
— Морозь! — приказал прапор.
Не прошло и двух минут, как броня под ладошками Радостиной побелела, покрывшись инеем.
Чёрт тут же прилепил взрывчатку и приказал всем уматывать за ближайший поворот. Рвануло знатно!
Но главное — не эффект, а эффективность. Проход открыт. И сразу же из него вначале раздались выстрелы, а потом выскочил пяток кровососов, размахивая своими боевыми серпами. Но нас таким уже не удивить. Меньше минуты хватило курсантам, чтобы ликвидировать помеху.
— Алан, Зоя, — приказала Якутова. — Остаётесь сторожить наших невменяшек. Остальные идут дальше. Данила? Ты в состоянии или…
— В состоянии, — перебил я.
— Хорошею прямо на глазах.
— Ну и ладненько. Но всё равно держись позади нас.
Третий уровень оказался не таким кровожадным. Видимо, только два первых и внешний периметр были наводнены боевыми тварями, а здесь всего лишь изредка встречаются посты охраны. С этими группами мы справлялись легко и непринуждённо, отстреливая, словно в тире, или образцово-показательно разрубая мечами.
Удача улыбнулась нам почти сразу. В одной из комнат было трое харков. Все без оружия и в странных серых балахонах.
Это явно либо лаборанты, либо кто-то другой из этой серии. Простому боевику колбочки, скляночки и различные странные приборы не нужны.
Увидев нас, они скукожились и попытались шибануть ментально. Только, странное дело, их удар не принёс никакого вреда даже Лёхе Старостину, державшему одну из тварей за шкирку. Очень любопытненько. Я ещё во время боя заметил, что мои сокурсники плевать хотели на ментальные способности харков, легко вступая с ними врукопашную. С чего бы такое?
— Ну? — поинтересовалась Якутова у Лёшки.
— Обосрался от страха, готов к сотрудничеству, но ни хрена непонятно, что бормочет.
— Отойди-ка… — попросил я. — Когда-то с помощью только-только набирающего силу боевого серпа мне случайно пришлось освоить гоблинский язык. Стихи, конечно, писать на нём не могу, но кое-что понять должен.
— Кто ты?
— Пшемикше тумяин, — прозвучал мгновенный ответ зелёного.
— Говорит, что восьмой помощник верховного мыследела… Или мыслителя.
