Бастард императора

Он отвык вот от таких резких перепадов гравитации и поэтому, впрыгнув из кабины истребителя, начал плавно разгоняться, намереваясь короткой пробежкой разогреть свои мышцы.

Темень туннеля нисколько не притормозила набравшего ход воина. Уважая своего противника, он сформировал узкий щит из собственных завихрений фиолетового оттенка и начал перекидываться в боевую форму. Но, как ни спешил Зверь, его соперник уже ждал его в необъятном бетонном зале, пустом и гулком.

– Поговорим? – Андрей также принял свою боевую форму и также был окружен спрессованным полем собственной силы, способной прикрыть его в первые мгновения от любой атаки.

– Только недолго. – Зверь остановился и осторожно стал приближаться к замершему Андрею.

– Гея, как ее зовут на самом деле?

– Тебе-то какое дело? Не боишься, что сейчас умрешь?

– Я не умру. Неужели не ясно, главное в наших способностях – не мощь, а умение этим пользоваться.

– Умничаешь?

– Покойный директор Комитета ревнителей власти оставил очень толковые записи. Для меня было важным понять, почему вы не можете правильно развивать себя.

– Говори! – Зверь напрягся. Вихри его фиолетового кокона взметнулись во все стороны и почти достали до защиты Андрея.

– Я лучше покажу. – Андрей внезапно резким броском просто продавил упругий щит Зверя и дотронулся до его руки.

Пол качнулся из-под ног Зверя, и он ухнул куда-то очень глубоко. Едва к «избранному» вернулись способности двигаться, он вложился в удар, хитрый, коварный, способный, наверное, опрокинуть самого императора.

– Это не настоящий физический мир, – сообщил недоумевающему Зверю Андрей. – Это своеобразный учебный полигон. Тех самых предтеч. Здесь я неуязвим.

Зверь не ответил. Он провел еще несколько разящих комбинаций, пока не убедился, что достать Молодого не может.

– А ты можешь причинить мне вред? – Зверь был далеко не глуп и, хоть жил ведомый своими чувствами, но соображалка у него работала будь здоров.

– Я нет. А вот он сможет. – И Андрей указал рукой на возникшего из ниоткуда высокого, сурового и степенного монаха, в необычной тоге желтого цвета. Голова этого человека была гладко выбрита, а в руках он держал четки, которые безостановочно перебирал.

– Это и есть тот ученик, о котором ты говорил? – Голос монаха был вполне обычен, но вот было в нем еще что-то, заставившее Зверя насторожиться.