Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Бастард императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А вот экипажи звездолетов Андрея приятно удивили. Они состояли почти целиком из бывших космолетчиков с героически погибшего «Принца Эузебио».
Большинство из них были уволены с волчьим билетом и лишены пенсий и выплат, за протесты и попытки разобраться в судьбе героически, как им думалось, погибшего Саломатина.
Несправедливо уволенные сумели даже организовать товарищество, для помощи своим семьям, и тут на них вышел Хафиз Хосу, отчаянно пытавшийся отыскать следы своего нанимателя.
Итогом встречи стало почти полное укомплектование отставным легатом экипажей купленных звездолетов настоящими профессионалами.
Ибо внезапно сработал заранее оговоренный с Андреем сигнал о встрече. И Хафиз, бросив все дела, сорвался на Мальборок, где он так вовремя и спас Саломатина.
Теперь, когда все было позади, старик, легко скинувший груз прожитых лет, переложил всю ответственность за новоявленный отряд наемников и за свою жизнь на Саломатина, оставив за собой привычную рутину и муштру абордажной секции вместе со своими ветеранами – помощниками.
Ну а сам командир наемного отряда в данный момент был предельно сосредоточен и зол. Пока его эскадра черепашьим шагом ползла прочь от Мальборока, Саломатин времени даром не терял. Его влекла чужеродная сила, так и не поддающаяся контролю и осмыслению.
Попутно Андрей яростно пытался побороть порочную практику заполучать случайно всплывающие воспоминания покойного директора.
Ласковые руки Дины, истинной дочери Востока, наложницы и просто няшки, в понимании Андрея, сейчас умело растирали занывшие плечи мятежного офицера. Он сидел в позе лотоса, полностью обнаженный, в своей временной каюте, превращенной, по словам наигранно сердитой Тиффани, в сексодром, и пытался медитировать.
Прикрыв глаза, Андрей внимательно следил, как поднимаются его живот и ребра от медленных и глубоких вдохов и выдохов. Это помогало ему концентрироваться и постепенно освобождать разум от повседневных забот. Постепенно все вокруг гасло, превращаясь в великое безмолвное ничто, пока, наконец, он не увидел свою путеводную светящуюся точку.
