У него было две ноги, хвост, две руки и длинная шея капюшоном, как у кобры. А ещё подобие одежды. Правда вся она была разодрана. По всему телу ящера-кобры было множество дырок и порезов.
Я посмотрел на лежащие рядом трупы скорпионов, который уже были разделаны по кускам отрядом Архипа.
— Так! — как раз нарисовался здоровяк. — Мы договаривались! Моя группа ещё может держать доспех, а значит добыча — наша! Особенно это касается тебя, Вяземский! Даже не думай подходить ещё ближе.
— Да как-то и не собирался. Я ещё в своём уме, чтобы копаться в теле человекоподобной твари, которая даже ничего мне не сделала, — пожав плечами, я отошёл подальше.
— не гуманно это как-то.
— Ты про одежду? — ко мне подошёл Вадим. — Неужели думаешь, что они были разумны?
— Ага, и не только, — я кивнул на лежащую неподалёку палку в зелёной жиже. — Они явно имеют если не разум, то хотя бы его зачатки. Да и атакованы были внезапно. Не нравится мне это.
— Ты же сейчас что-то ещё другое имеешь ввиду? — к нам подключилась Елена.
Я отошёл ещё подальше, чтобы не видеть того зверства, что творил здоровяк. Немного подумав, кивнула на её слова, а после ответил:"
"— По всей видимости мы имеем дело либо с разломом в разломе, либо просто у них тут идёт война, но я не вижу никаких оборонительных сооружений. Да и наружу вышли только скорпионы.
— Что ты несёшь? — к нам неожиданно направился бугай, который оставил оставшуюся «работу» на своих товарищей. — Если бы это был разлом в разломе, то его уровень автоматически стал бы не «Е», а «D».
На его слова я лишь усмехнулся.
— Ты видимо думаешь, что система определения уровня разлома точная прям на столько? — спросил я, смотря на то, как он пытается очистить свои руки от чужой крови.
— Не надо пытаться дурить меня, Вяземский. Я ходил на пары и совершенно точно знаю, как определяется разлом. Если бы это был разлом в разломе, то вихрь был бы сдвоенный или же с вкраплениями от энергии другого разлома, — ответил он, оглядывая пещеру.
— На занятия ты ходил, да вот только слушал похоже не особо внимательно, — заговорил Вадим, избавлял меня от того, чтобы объяснять идиоту очевидные вещи.
— Если два разлома одновременно открываются в одно место, то они не замещают, а становятся частью друг друга. По крайней мере так гласит теория Леонарда Хейля — первооткрывателя таких разломов.
Здоровяк задумался, это было видно его глазам. Оказывается, он всё же умеет это делать.
— Не помню такого, — махнул он рукой и пошёл к своей группе.
