Батарейка для арда

Я прошла в ванную и заглянула под раковину — пакет с элитными пузырьками тоже исчез.

Я крайне сомневалась, что все это прихватили с собой те, кто перевернул здесь все вверх дном. Неужто очаровашка-Вив забегала? Но у нее ведь нет доступа.

Мысль о том, что Рэй за моей спиной встречался с этой змеищей, пусть даже и для того, чтобы вернуть ей добро, была неприятной. А если она к нему опять целоваться лезла? Или еще куда? Не то, чтобы я сомневалась, что ард способен отбиться от одной озабоченной девицы, но…

Я закусила губу и нервно ее пожевала.

Вот, казалось бы, Рэй мне тоже поводов для ревности не давал, а я — ревную.

А его еще ревностью попрекала…

Господи, скорей бы, скорей бы они там уже со всем разобрались и вернули мне моего арда.

Решив для себя это, я вернулась к прерванному занятию.

Я провозилась с уборкой почти до самого вечера. Правда, посередине ее прервал приехавший следователь. Он дотошно выпросил у меня все скучные подробности моей жизни за последнюю неделю, списал, с моего письменного согласия, всю информацию с терминала, имевшую и, возможно, не очень отношение к делу, потом задал вопросы по второму кругу.

После его ухода, я, поддавшись какому-то странному порыву, набрала номер того парня с котенком, толком не зная даже, как объясню ему свой звонок, но механический голос на том конце сообщил мне, что «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

К ужину подъехал офицер Честер, и я вручила ему последнего незабронированного котенка, а потом уснула на диване за каким-то дурацким фильмом в обнимку с кошкой, подоткнутая с боков мелкими мохнатыми комками.

Следующий день прошел еще более уныло, потому что заняться мне было нечем.

Был звонок и сообщение от Мины, но я не ответила ни на то, ни на другое. Мне было запрещено разглашать произошедшее кому бы то ни было, а болтать на отвлеченные темы и делать вид, что ничего не случилось, у меня не было сил.

Был звонок от Ниты, но я заверила ее, что со мной все в порядке.

Был звонок от офицера Честера, который на мой вопрос о новостях отмолчался, а на свой повторный о психологе получил ответ — да оставьте вы человека в покое, пусть живет!

И все. Пусто. Грустно. И одиноко.

«Не раскисай, Линетт», — строго пыталась построить я сама себя. — «Что ты какая размазня!»

Все ведь не так уж плохо.