Батарейка для арда

Толчок, толчок, толчок — мерный, монотонный, как будто во мне не возбужденный мужчина, а двигался размеренными движениями странный механизм.

Я осторожно, боясь сбить его с настроя, приподняла таз, ища наиболее приятный для себя угол проникновения. Закусила губу. Всхлипнула.

Прогнулась так, чтобы ствол его члена касался клитора, лаская скольжением. Сжала внутренние мышцы, легко подаваясь ему навстречу…

Рэй двигался, и я кусала губы. Впивалась пальцами в простынь, чувствуя, что вот-вот, еще немножечко, чуточку, и вот уже оно…

Я почти поймала свой экстаз, когда ард судорожно толкнулся и замер, ломая мой ритм.

По его спине пробежала дрожь, я ощутила, как разливается во мне горячее семя и закусила кулак, чтобы не закричать или не стукнуть арда от разочарования. А Рэй обмяк и навалился на меня всей тушей — чтобы, впрочем, тут же откатиться в сторону.

С трудом сдерживаясь, чтобы не зарычать, я смотрела на расслабленное тело.

Жалость моя исчезла без следа.

Я с досадой откинулась на постель.

В крови кипело, бурлило возбуждение.

Зло пихнув ногой бревно по соседству, я сдалась, и моя рука скользнула меж ног, пальцы проникли внутрь, а основание ладони надавило на клитор. Я замерла, ловя правильное положение, восстанавливая в памяти ощущения — и в несколько движений ладони подарила себе разрядку.

Расслабленно лежа на кровати, я думала о том, что все оказалось не так уж страшно.

И даже, в некотором роде, приятно.

На лежащего рядом арда я старалась не смотреть — чтобы не задушить его подушкой, к чертям собачьим.

Когда я выбралась из спальни, чтобы посетить ванную, а затем и кухню, то первое, что меня впечатлило и удивило, это тишина. Внутрь не проникали уличные шумы, а из соседних квартир не доносилось звуков — свидетельств разумной жизни. Не бормотали гало— и видеопанели, не громыхала музыка, даже гудения скоростных лифтов и хлопанья дверей — и того не было слышно.

Из любопытства я открыла окно и высунула нос на улицу.

Все в порядке, поздний вечер как поздний вечер — от трассы неподалеку несся уверенный шум двигателей, жизнерадостно и ритмично доносилась музыка из какого-то увеселительного заведения на соседней крыше, и в такт ей подмигивали лучи цветомузыки, а сверху, с небес, то и дело долетал бодрый рокот вертолетов.

Я вздохнула, и закрыла окно, отрезая себя от ночной прохлады и запахов.

После.