Батарейка для арда

Особняком стояла баночка, га которой этикетка была закрашена маркером, а поверх вручную написано «Нулевой стол».

Хм… Нулевой стол — это же голод?!

Заинтригованная, я подошла и взяла заинтересовавшую банку.

Она была пуста и даже тщательно вымыта.

— Армейский юмор, — слегка смутился Рэй, отбирая у меня добычу и возвращая ее на место.

Я закатила глаза: мужчины!

И упустила момент, когда Рэй приблизился.

Он подошел близко-близко, оперся ладонями о стену по бокам от меня, и негромко спросил:

— Более-менее, — улыбнулась я.

 — Хотя, когда ко мне нагрянули с визитом доблестные вооруженные силы, была несколько удивлена…

Он хмыкнул, наклонился и потерся носом о мой нос.

Я отвернулась, уворачиваясь от неожиданной нежности.

Не надо, пожалуйста! Через неделю с лишним ты окончательно поправишься, и я поеду домой, и пусть все останется как есть, хорошо? Не хватало только и вправду влюбиться в тебя…

Не знаю, понял ли Рэй мой бессловесный посыл, но он улыбнулся и легонько боднул мой висок лбом.

Сделал вид, что ничего не заметил. А может, и впрямь не обратил внимания — мужчины не предают этим мелочам такого большого значения, как мы, девушки…

— Освоилась? — спросил ард, и не думая отступать.

Его вторжение в мое частное пространство нисколько не напрягало, наоборот. Было удивительно уютно стоять с ним вот так, в полном одиночестве, в теплом сиянии кухонного света, надежно отрезанными от беспокойного города и всего мира стенами квартиры.

В кольце сильных рук, не обнимающих, но все равно ограждающих от всего на свете. И нестерпимо хотелось обнять его самой. Я задавила это желание, позволив себе лишь малость — положить руки на ремень, зацепиться за него пальчиками…

Я спохватилась, что так и не ответила на вопрос, и неопределенно качнула головой, предоставляя ему толковать это движение, как пожелает, и спросила:

— А ты уже совсем поправился? — отчасти потому, что и впрямь об этом переживала, а отчасти, чтобы не молчать совсем уж неловко.

— Нет еще, — выдохнул Рэй мне в макушку. — Спать в ближайшее время буду много. Хотя уже не так, как раньше. Постепенно вернусь в норму…

Он зевнул, не разжимая челюстей, и вдруг выдал:

— Завтра тебе экскурсию по квартире устрою, — и я поняла, что мое пожатие плечами он истолковал верно. — А сегодня — пойдем спать…

Я улыбнулась и отпустила его ремень.

И правда, спать пора.