Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Белое солнце дознавателей. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Госпожа тогда истаяла за одну зиму — перестал работать источник, и никогда не говорила, какой ритуал провела.
— Эххх… — Луций потер заслезившиеся глаза. Госпожа Рели никогда уже не узнает, что у нее получилось — девочка смогла пробудить темный дар. — Светлые крысы…
Благодаря экспериментам Светлых и их открытиям, каждый род нес частичку крови новой земли. Они усиливали свойства каждой из генетических линий, в надежде найти «ключ» к этому миру, но поколения спустя стало ясно, что эксперименты идут совсем не туда.
"Эксперименты были запрещены, Светлые отселены в резервацию и теперь сотни зим делают вид, что целиком посвятили время изучению высоких искусств. Но вряд ли кто-то забыл, кто эти островные твари на самом деле.
Почему просто не перебили их всех? Луций не раз задавался ответом на этот вопрос. Но резервация — под защитой Фениксов, и даже после попытки отделения в Смутные века, как мирийцы, Фрейзия и Хаганат, им оставили свободу и подобие жизни.
Целый остров заключенных.
Талмуд с правилами — как следует себя вести, как покидать остров в сопровождении, как посещать пределы, на каких специальностях учиться, какие мероприятия разрешены — был огромным. Луций читал внимательно, как и Глава, потому что после малого совершеннолетия девочке пришлось бы соблюдать правила.
Теперь его сюзерен может быть спокоен за Гранью — его дочь темная, и — начать беспокоиться за сына.
Луций покряхтел, переплетая пальцы, и начал очень старательно думать о пышных прелестях Маги, в красках представляя смуглые, налитые округлости, чтобы отогнать мысли в сторону — он только думал, но вассальная клятва была слишком старой — и срабатывала быстро — голова разламывалась уже просто от размышлений о том, как ему… обойти сира Блау.
Убирать Малыша он не собирался. Иначе там, за Гранью, он не сможет посмотреть в глаза сира Юстиния. Чтобы ни думал о себе сир Блау — нынешний Глава — он из простой семьи, и понятие «рода» — у него связано только с одним человеком — трибуном Блау. И его детьми.
«Девочка знает. И — знала.
