Белое солнце дознавателей. Книга 2

По замыслу юного стяжателя поэтической славы — трубочки должны были вращаться в воздухе, разворачиваться, и, как бы танцуя, заходить на новый круг, но…

— Костас Тир!!! — Марша сдула прядь со лба — ей на голову снова рухнуло сразу два свитка — контроль у «цыпленка» был ни к псакам. — Если ещё хоть один предмет коснется моей прически, я сделаю с тобой вот это! — свиток, безжалостно скомканный, вспыхнул в руках Фейу рыжим пламенем и осыпался пеплом вниз.

— Ковер, — меланхолично указал Кантор. — Мирийский. Счет я отправлю роду Фейу.

Геб заржал, а Марша вспыхнула вся разом — кончики пальцев, глаза, и даже волосы заискрились силой.

— Контроль ни к псакам у всех, а не только у Костаса, — пробормотала я тихо. И тут же подняла открытые ладони вверх. — Тише, Фейу, тише…

Обиженный цыпленок, демонстративно забросив травянистый — на этот раз ядреный, цвета ядовитой зелени шарф за спину, надулся и рухнул в кресло, развернувшись спиной ко всем.

— Что происходит? — я наклонилась к Фей, которая хихикала, прикрыв рот рукавом ханьфу.

— Прическа, — шепнула в ответ сестра. — Сир Аксель здесь, мы ожидали прибытия сира Фейу, а если будет вся тройка… — она сделала драматическую паузу, — то будет и господин Иссихар Дан. Марша потратила на укладку почти пятьдесят мгновений, захламила нашу комнату, пропустила ужин, потому что выбирала наряд, и…

— Ву! Если говоришь обо мне — делай это громко. Тебя не учили, что обсуждать других за спиной, это есть сплетничество злокозненное, и не к лицу юной сире?

— Тир и сир Блау договорились о сотрудничестве, — нарочито громко произнесла Фей-Фей, — при подготовке к Турниру, и сегодня остаются у нас… кроме сира Дана.

— Дан — великолепный алхимик! Военный алхимик! — взвилась Марша.

— Ты видела его в работе? — лениво парировала Фей.

— Статус личного ученика магистра не дают просто так, за…

— … красивую внешность…

— Ву!

— Зачем южанину помогать нам, скажи? — сестра скрестила руки на груди. — Сир Блау и сир Фейу — понятно, но зачем южанину помогать команде севера? Она мечтала, что ей одобрят алхимию, — пояснила Фей персонально для меня, — и потом великолепный сир Дан весь день и всю ночь, будет учить леди Фейу алхимии в уединенной лаборатории…

— Ву!

— Зачем ему помогать нам?

— Потому что я попросила? — Марша томно изогнулась и поправила декольте.

— В мозгах. Я сомневаюсь в твоих мозгах.

— Блау и Фейу — свои, Даны — чужие, — вклинился Гебион.