Белое солнце дознавателей. Книга 2

"

"— Черный! Черный камень! Удача сегодня не на вашей стороне, Немес благоволит вашему сопернику!

Трибуны ахнули и загудели, обсуждая произошедшее.

— Один из ваших Преторов предатель, леди. Три ваших дивизии переходят под командование участника под номером «пять». Господа, прошу занять свои места. Сейчас будет жеребьевка по исходным позициям.

Глава 21. Не-великолепная стратегия. Часть 2

Халибадская арена, второй тур дисциплины «стратегия и тактика»

Мы с Руи стояли друг напротив друга, как дуэлянты. У которых вместо плетений в руках были кисти, тушь на высоком столике и пачка свитков.

Распорядитель объявил начало, и плетения времени сверху серебрились ярко, отсчитав уже два мгновения из тридцати, но я так и не начала набрасывать тактические действия.

Кафедру Военного дела целители посещают постольку поскольку — просто получить красный оттиск печати «пройдено» в зачетном листе за курс. Я собиралась «показать столичным, что не стоило трогать северян, просто не стоило» — просто выдав стратегию Руи за свою, но тогда нужно четыре дивизии против четырех, чтобы совершить тот маневр, который он представил в прошлой жизни.

Я прикусила губу, наблюдая, как на другом конце круга безостановочно водит кистью по листу Руи — вот кто точно знал, что нужно делать, и у кого не было ни малейших сомнений в собственной победе. Да и ни у кого не было — судьи даже не пытались скрывать скуку — все было предсказуемо и предопределено — Север опять, в очередной раз проиграет столичным.

Почему Великий так не любит меня? Почему хотя бы раз, все не может быть так, как и должно быть?

Четыре — против четырех.

А не одна дивизия — против семи. С семь раз больше магов, в семь раз больше легионеров, в семь раз больше боевой мощи, и в семь раз больше возможностей.

Не уверена, что даже этот псаков «гений стратегии и тактики», предложил бы правильное решение при таком раскладе.

Залихватский свист раздался сзади и откуда-то сверху — тройной, родной, так свистит чернь на границе Ремесленного и Серого кварталов, давая позывные своим, и я обернулась через плечо — почти свесившись с нашей трибуны вниз, Гебион тряс штандарт Северного пределе, с другой стороны его воинственно поддерживала Марша и Фей.

Кантор просто вскинул кулак здоровой руки вверх — «вместе, до конца» и… развернул руку большим пальцем вниз: «Сдавайся. Сдавайся, Блау».

— Тишина на трибунах! Ти-ши-на! Активировать купол тишины Арены! — зычно пропел растягивая гласные распорядитель.