Белое солнце дознавателей. Книга 2

Аллари, которые плетут свои игры, но имеют гораздо больше прав на этот мир, чем мы.

Нэнс, Маги, Марта, Ликас… мне было плевать на тех аллари «до Исхода», но не плевать на этих.

Аллари, которые непременно тщательно просмотрят в круге халибадский Турнир. И сделают выводы.

Поэтому я — не нашла решения. Брала в руки кисть, крутила и откладывала обратно на подставку.

И просто использовала последние артефакты на общий защитный купол, согнав всех — и беженцев и туземцев в один круг, растянула, и… просто наблюдала, как они умирают — точки на карте.

Просто точки на карте, как звезды на родовом гобелене, гаснущие одна за другой.

И потому что в отличие от второго тура в третьем проверяли совсем не «стратегию и тактику». Нет. Проверяли готовность принимать решения и… идти на жертвы. И я такой готовности не продемонстрировала.

— Участник под номером «пять» — ваши люди на протяжении нескольких декад страдали от голода и жажды. Вы потеряли всех живых, потому что не смогли принять верное решение, как командир.

Иногда нужно пожертвовать малым, чтобы спасти большее, — обстоятельно разбирал каждую из моих ошибок судья-претор. — Готовность идти на жертвы, в том числе среди личного состава, если необходимо для выполнения задачи, взятие на себя ответственности…

Я — кивала.

— …вы поставили «туземцев» на один уровень приоритетов с Высшими…

Я — кивала.

— …слабость непростительна для командира… ваше отношение к личному составу… ещё во втором туре вы отослали две тройки целителей дивизии, и потеряли время, хотя, если бы организовывали поджог ближе к дивизиям противника… вы не готовы терять личный состав… вы не способны принимать решения и нести ответственность…

Я — кивала.

— …вы провалили операцию по спасению…

— Если бы операцией по спасению руководила бы леди, у нас сейчас не было бы ни Хали-бада, ни Южного предела, — вклинился Садо, и трибуны встретили шутку хохотом.

Я послала ублюдку персональную и очень широкую улыбку.

— … но это простительно для будущего Целителя, — попытался справить ситуацию судья-претор.

 — Стремление сохранять и оберегать чужие жизни похвальное качество, насколько я знаю, госпожа поступает на факультет Целительства?

Я отрицательно покачала головой, и судья сбился с мысли.

— Искусства?

Опять нет.

— Артефакторика? Боевое направление? — на слове «боевое» ореховые глаза Руи заискрились смехом. — Нет? Тогда…

— Экзорцистов, — пояснила я твердо и тихо. — Факультет Изгоняющих.