Белое солнце дознавателей. Книга 2

Глушилки — неприлично. Прослушка — на грани, но вот делать записи в своем собственном кабинете — в резиденции клана ему не запретит никто.

Менталисты ставили защиту — звука не было, записи были нечеткими, но близко — и после обработки, он пристроился в кресло, чтобы читать по губам.

«Вспыхнувший вестник.

Объявлена «Красная тревога» — первый раз за этот вечер он имел возможность наслаждаться подобием человеческих эмоций на лице Таджо. И да, это доставило ему удовольствие.

Пятый уровень.

— Смерть «звезды»?

Ашту, который на записи стоял лицом к артефакту — сложил губы трубочкой.

Протяжно присвистнул?

— Общий сбор.

Это…

— Проблема».

Был ещё один Вестник, но больше Тиру не удалось вытащить ничего. Он тщательно запустил импульс очистки артефактов, и, постукивая по губам, вызвал слугу.

Даже отправить Вестник в его состоянии — это проблема."

"Пятый уровень, если он помнил верно — это смерть «звезды». Звезды менталистов. Расследования, расследования, расследования.

Он помнил, что случилось в Столице, когда объявляли пятый. Улицы Хали-бада завтра наводнят дознаватели, хотя их и так было чересчур много. Это минус.

Плюс — всем будет не до Блау. Совсем не до Блау. Побег юной сиры в этом случае будет всем совершенно не интересен.

«Беги» — отсалютовал бокалом Тир — карте почти во всю стену, куда-то в сторону верха — Восточного предела. «И да поможет тебе Мара, если Глава найдет тебя быстрее, чем я».

Что будет делать сумасшедший Наследник Блау его не волновало совершенно.

Он — устал. Устал от ответственности за команду и всех северян, ответственности, на которой настаивал. Устал от неожиданностей. Устал от… Блау. Надо будет сказать охране, что он отзывает гостевые пропуски для одного конкретного Блау до утра. Или — ещё лучше на сутки.

Турнир был сложным. Осталась — Гранола. Они уже проиграли — и завтра просто наконец закончат, проиграв с оглушительным треском.

Да — это будет завтра. А сегодня он просто позволит себе несколько мгновений.

Расслабиться. И не думать.

Тир пододвинул к себе бутылку коллекционного, забросил ноги на стол, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

* * *Южный предел, резиденция Наместника

— Время, господин, — осторожно напомнил слуга, держа на вытянутых руках поднос с одной единственной пиалой по центру.

Руки болели, как будто под наручами содрали кожу. Правый рукав был закатан и оторван… до локтя.