Белое солнце дознавателей. Книга 2

 — Хорошо! Я спрашиваю тебя! Тебя — он схватил меня за плечи и потряс, — тебя, Вайю. Как тебе живется с отцеубийцей?! Как? Каково это иметь брата, который убил твоего отца?!!!

Меня оглушило. Как будто из легких выбило весь воздух разом. Руки Акселя бессильно упали, и он — отвернулся.

«Знает. Акс — знает. И — живет с этим»."

"Я обняла его крепко, со всей силы. Уткнувшись в спину сзади. Акс дернулся, пытаясь отодвинуться и расцепить мои руки, но потом — затих. И несколько мгновений мы просто стояли молча, покачиваясь.

Я слушала, как под щекой глухо и рвано бухает сердце.

«Брат».

По щекам катились теплые соленые дорожки — за него и за меня. Брат — не будет плакать, мужчины — не плачут.

— Откуда ты…

— Дядя. Разговор с Луцием, не предназначенный для чужих ушей, — выдавил он.

— Это — ложь, — я шмыгнула носом и сжала руки покрепче, потому что он хотел обернуться. — Это — ложь, Акс. Ты не убивал отца. Отец… пах ветром и шахтами, орешками в шоколаде, которые он постоянно держал для меня в кармане… у отца большие сильные руки, и он так высоко подкидывает вверх… отец… целовал в макушку и… любил нас.

Отец никогда не причинил бы нам вреда. Ты убил тварь Акс. Ты сделал то, что должен был сделать. Твоей вины нет, — Аксель дернулся несогласно. — Твоей вины нет! — я повысила голос. — Виноват отец! Что не нашел вовремя лекарство, что не просчитал последствия, что подставил спину тем, кому не стоило, что… спустился в эту злополучную шахту. Виноват в том, что его предали. Тебе было всего десять зим. Десять! Смотри на меня!

Акс разворачивался неохотно, отводя глаза в сторону.

— Смотри на меня! Я читала дневники — они бы нашли решение — отец и дядя, будь у них больше времени! У нас — время есть! У тебя и у меня! Есть время найти решение и найти тех, кто виновен на самом деле.

— Мелочь… а если… — кадык Акса дернулся вверх — вниз. — Они говорили… если… если я стану тварью, — выдохнул он быстро, боясь передумать. — Я не хочу причинять вред. Я не хочу становиться опасным… для тебя.

— Чушь псакова! — я раздраженно дернула головой. — Пока ты опасен только для себя! Доверие Аксель! — я протянула вперед руку для того, чтобы скрепить слово по — легионерски. — Доверие — это вещь двусторонняя.

— Ты расскажешь мне все, — утверждал брат, глядя на мою руку, повисшую в воздухе.

— Все, что смогу, — поправила я. — Все что разрешено, не скрыто клятвой, — я вздохнула.

— Ты мне все расскажешь, Вайю, — надавил он.