Белое солнце дознавателей. Книга 2

Вдруг способность чувствовать живые существа распространяется и на тварей? Вдруг это странная разновидность Гласа?

Я бы сразу могла сказать, что это не так, но… мне неоткуда было это знать. И дядя зол настолько, что с ним совершенно невозможно разговаривать последние декады, и… я решила, что совместные страдания сближают.

Поэтому мы с Дандом мучались на пару.

«Изверг» представился коротко: «Обращайтесь ко мне — Старший Наставник», без имени. «Я ваш Учитель на ближайшие шесть декад» — ровно столько предусматривал контракт, который «изверг» подписал с дядей.

Худой, желчный до оскомины, язвительный, с желтушным выражением лица и желтушными же белками глаз. Единственный раз, когда я совершила сразу две ошибки — в первый день — я перебила «Изверга» и поставила ему предварительный диагноз сообразно тем данным, которые могла снять без использования диагностических плетений. И сразу после этого заработала наказание.

Из какого рода дядя выдернул Высшего с активным даром «эмпатии» нам так и не сказали, и какой клан в здравом уме согласился отдать вассала в чужой род, пусть и временно? Чем дядя заплатил за «обучение» мы тоже не знали, но то, как спокойно вел себя новый Наставник, как притих, явно не согласный с подачей материала Луций — все это говорило о контракте со множеством ограничений.

«Впитывай каждое слово и каждую мысль» — дядя больно постучал мне по голове, давая наставления. «Каждый жест, каждый взгляд, копируй всё, включая ритм дыхания. Нашему роду жизненно необходимо иметь хотя бы одного с контролируемым даром.

«Больше ни на что» — это на плетения, пока не заживут пальцы. Но меня загрузили так, что я не успевала вздохнуть, не то, что заняться «чарами». Оказалось, есть огромное количество вещей, которые можно делать, даже, если у тебя сломаны пальцы, и всего третий закатный круг. На четвертую орбиту силы я так и не перешла — видимо, сказывались последствия ритуала в Бель-ле или что-то ещё… но… сейчас я остаюсь одной из самых слабых в классе.

Я наконец закончила переписывать «Великое Дао» — ровно двести раз, и мой почерк улучшился. До каллиграфии дяди мне было далеко, но стыда я уже не испытывала.

Занималась алхимией с Яо — дважды по шестьдесят мгновений каждый день, командуя в лаборатории.

Учила наизусть генеалогические древа родов Центрального предела и сдавала Луцию клан за кланом.

Тренировала «бой-со-змейками» одной рукой. Йок безжалостно гонял нас вдвоем — меня и Данда.