Белое солнце дознавателей. Книга 2

 — Мы были на осеннем аукционе в Столице — там были более интересные позиции, сейчас отец не посчитал что-то хоть сколько-то интересным, чтобы пополнить клановое хранилище. Я и так могу купить всё, что захочу, — Тир пожал плечами. — Но в этот раз — почти треть — закрытые лоты, при этом уровень указанной магической активности крайне низок. Тратить империалы не известно на что…

— Блау считает иначе, — прищурила глаза Фейу. — И хочет — все, — усмехнулась Марша. — Оставь мне двадцать шестой в первой части — все остальные — твои, повернулась она ко мне.

— А что выбрала ты? — Фей прищурилась от любопытства.

Марша вместо ответа коснулась пальцем длинных нефритовых сережек, которые надела сегодня.

Кантор посмотрел на Маршу, потом на меня, на три храна на шее, поверх школьной формы и ещё раз отрешенно пожал плечами.

— Деньги Блау — дело Блау.

В амфитеатре стоял гул, почти такой же, как перед началом очередного представления менестрелей. Центральная сцена, задрапированная шелковыми и бархатными занавесями, была застелена коврами — целиком, чтобы подчеркнуть роскошь и статус события.

Интересно, уберут ли ковры завтра, когда день «ценнейших лотов» сменит день «торговли живыми и движимыми объектами»?

Подиум, стол, пара кресел, стеллаж — все мореного дерева, отливающего благородной черной бронзой, чайная пара на столике, и даже пара бокалов — все создавало иллюзию «домашней библиотеки», как будто мы собрались не в амфитеатре, который используют для утех публике, а пришли по закрытым приглашениям, в поместье одного из древнейших родов Юга.

Готова поставить, раз уж они вынуждены проводить торги здесь — ресурс места будет использован на полную — приглушат свет, сосредоточив всё внимание на сцене и лотах, и даже оркестр — менестрели занимали места в отведенной нише и настраивали инструменты — тоже будут работать только на одну цель — представить товар в лучшем виде, увеличив ценность.

Ценность, а не стоимость. Хотят чаще всего то, что есть у других, и то, что не могут себе позволить.

Я покрутила в руках маленькую карточку с тиснеными золотыми символами «Аукционный дом Чжу», номер сто пятьдесят четыре — лаконично и кратко. У Фей-Фей — сто пятьдесят шесть, у Геба — сто пятьдесят семь, у Марши — сто пятьдесят восемь.