Белое солнце дознавателей. Книга 2

— Здесь представители гильдии артефакторов, и тогда… ты более серьезно отнесешься к моим следующим словам, — я облизнула губы — сделать ставку, которая перекроет сразу и всё, — и ты поймешь, почему нам… клану нужны Даны…

— Помолвка с Данами будет расторгнута после окончания Турнира, — решение было уже принято и не допускало никаких иных толкований.

— Нет. Нам нужны Даны…

Глаза в глаза — сила снова вспыхнула между нами темной волной — чья возьмет, и я отвела глаза первой.

— Так сказали предки, — выдала я быстро.

Дядя скептически приподнял бровь.

— Два мгновения! — Я подвинулась к столу, вытащила чистый лист из стопки, придавленной нефритовым пресс-папье, обмакнула кисть в тушницу и начала рисовать.

Дядя наблюдал за мной, тщательно. Налил себе в бокал вина.

— Кто не рискует, тот не пьет мирийского, — пробормотала я тихо. — Я — закончила, — и развернула листок к дяде. На котором схематически был нарисован кривой, косой, но вполне узнаваемый знак Да-арханов.

— И? — дядя крутнул листок обратно ко мне, не проявив никакого интереса. — Мы будем рисовать гербы всех «мертвых» родов по очереди?

— Я знаю путь к сокровищнице, — правая рука по локоть полыхнула тьмой, подтверждая мои слова. — Видела.

Листок на столе осыпался, истлев пеплом, раньше, чем я закончила говорить. А по периметру кабинета — на стенах, потолке и даже на полу, вспыхнула серебром новая защитная сеть плетений.

Дядя — молчал. Молчал — нехорошо, с прищуром, и мне потребовалось усилие, чтобы выдержать взгляд прямо.

— Поэтому нам нужны Даны. Смогут провести только южане, их караваны не вызовут вопросов. Девять из десяти, что карта верна, — я подняла руку и родовое кольцо полыхнуло силой, подтверждая мои слова.

— Сокровища Да-Арханов — это детские сказки, Вайю…но, ты веришь в это… — протянул дядя удивленно. — Не знаю, знаешь или нет, но то, что ты веришь в это — несомненно.

— Лоты. Ты можешь легко проверить это — прямо сейчас.

— Что ещё ты не говоришь мне?

— Сказала все, что могу сказать.

Вестник — в родовых цветах Кораев — вспыхнул перед дядей раньше, чем он продолжил. Поймал — распечатал — схлопнул — и… сжал губы в тонкую линию.

— Кораи отозвали прошение о посещении северных территорий на праздник Урожая.

Я — растянула губы в неживой улыбке.

Хорошо. Очень. И очень-очень плохо одновременно. Это просто хреновее некуда.

Два вестника дядя выплел следом — один за другим.