Белое солнце дознавателей

Я стягивала кольца одно за другим, и они звонко падали в чашу на небольшом столике слева от входа, где в точно такой же чаше уже сияли артефакты Дана.

Второе правило игр третьего яруса – никаких колец внутри комнаты.

Звяк-звяк-звяк.

Пальцам стало непривычно легко – осталось только родовое кольцо. Легкость – признак беззащитности.

Иссихар слушал, прикрыв глаза – считал. Я знала, что он считал кольца, он всегда считает. Когда последний артефакт упал в чашу – он шевельнул рукой, давая команду мальчишке – подняться, кальян, немедленно.

Исси размял пальцы, покрутив запястьем из стороны в сторону – вправо–влево, вправо–влево. Трубка от кальяна дрожала так сильно – почти прыгая из стороны в сторону – второго мальчишку била дрожь, но Дан шевельнул бровью – и тот отступил на шаг.

– Иди сюда, – он поманил меня рукой, небрежно стряхнув второго мальчика с коленей – на пол, как кусок ненужного мусора. – Новенький…, – позвал Иссихар равнодушно. Темные, обычно очень ясные глаза подернуты тусклой пеленой – накурился!

Как же он накурился, Великий! Или пьян? Только на безумном Юге до сих пор применяли наркотики для концентрации ума и сосредоточения на медитациях.

Отсталые южане!

Я подняла вверх запястье – демонстрируя выбранный браслет, и дальше неторопливо начала обходить круг по периметру – мне нужно было к дальней части зала, где за ширмой и портьерами хранилось то, что и делало этот этаж таким притягательным.

Исси прищурился сильнее.

– Новенький и … черный, – выдал он так же равнодушно.

– Значит, согласен играть.

Ещё пара шагов вдоль круга – и тщательно следить, чтобы не пересечь границу.

– Играть, – повторил Исси настойчиво. – Вы уже вошли… даже если перепутали зал. Вы не выйдете отсюда.

Ещё пара шагов.

– Черный браслет вы надели сами, это значит, я могу убить вас, – он длинно выдохнул дым прямо в мою сторону, – вы дали такое право.

– Можете, – я перевернула носком сапога упавший стул и подтащила к себе, тщательно следя, чтобы не заступить за линию.

– Попробовать. Если я пересеку границу.

Перевернула и села – даже стулья в борделе были очень удобными.

– Иди сюда, новенький… это приказ.

– Новенькая, – поправила я очень прохладно.

Движение пальцами, вспышка – и оба мальчишки, как подрубленные падают на пол. Кальянная трубка ударилась о дерево и подпрыгнув, улетела на пол. Чашки на столе звякнули, но устояли. Дан скастовал стазис – быстро, чисто, и здесь я была согласна – свидетели нам не нужны.