Белое солнце дознавателей

Она повернулась – и глаза, глаза остались ровно такими же – жесткий взгляд, в котором полыхал темный непримиримый огонь.

– Встречи запрещены. Девочке передадут завтра, и ты не будешь ничего делать, Сейла. Ты не пойдешь против решения совета. Нэнс, – использовал он последний из возможных аргументов. Она спрятала внучку на Севере – сама, добровольно отправила к чужакам, отказалась от личного общения, чтобы держать ее подальше. Потому что Нэнс родилась слабой. Но её достанут и там. У них слишком мало голосов в совете, а Сейр уже использовал свое право.

– Она не простит, – произнесла Сейла обреченно, и он выдохнул – сдалась. – Она верит только Ликасу, и будет считать всех аллари врагами.

– Она должна сделать выбор, – повторил он терпеливо. – «Пока крылья Феникса накрывают юг, аллари не будут помогать Избранной. Проверка. Сделать выбор» – так выразился Помнящий, но он не сказал ни слова о том, что будет, если девочка выберет... Фениксов.

Глава 12. Эксперименты

Эксперименты.

Часть 1

— Раздевайтесь, — скомандовала я, взмахнув флейтой. Сидеть на столе было неудобно – ноги не доставали до пола, но больше в этой небольшой лаборатории не было больше ничего.

Ничего, на что можно было бы сесть. Только печь, несколько полупустых стеллажей, два лабораторных стола и груда коробок, аккуратно сложенных ярусами в углу — видимо не успели разобрать слуги.

Алхимическая печь была новая — Иссихар не делал даже тестовый прогон – предохранитель — тонкая медная нить, на одном из кристаллов был не поврежден.

Стулья видимо не успели принести тоже. Переезжали в явной спешке, как будто часть лаборатории перенесли с какого-то другого места, и ещё не успели разместить вещи и реактивы.

Дом Иссихара располагался на границе ремесленного и торгового кварталов. Добротный, но простой – в таких селятся купцы, а не сиры. Снаружи обнесенный высокой стеной в два моих роста из белоснежного камня, увитой редкими побегами южного винограда."

"Дом — Исси, а не Данов.

Их поместье располагалось за пределами Хали-бада, на границе с пустыней. Большая часть комнат пустовала и была закрыта – стояли одинокие ширмы, покрылись толстым слоем пыли накидки на креслах, гостиной не пользовались не знаю сколько зим. Толстяк – слуга Яванти, принес поздний ужин, и даже зажег свечи, от чего алхимическая лаборатория стала выглядеть просто смешно — я ела сидя на соседнем столе, а Иссихар — стоя, перелистывая при этом свитки.