Белое солнце дознавателей

Кому-кому, а Иссихару будет совершенно всё равно, даже если я нарисую знак Великого на лбу, его интересуют совершенно другие вещи.

– Я разберусь с мужем.

Фей-Фей уговаривала меня ещё пять мгновений, надеясь переубедить.

– Хорошо, – выдохнула она обреченно. – Хочешь? Хорошо! Выбери что-то женское, изящное, маленькое, – рисунки, которые она мне предлагала больше подошли бы самой Фей-Фей – маленькие бабочки, бутоны королевских пионов, иероглифы благополучия.

– Вот это, на левое предплечье, – я показала свиток Целителю.

– Вайю! Великий!

– Леди… это для легионеров.

– Знаю.

– Вайю! Я умоляю тебя, подумай ещё раз, – она дернула меня за рукав. – Почему штандарт Шестнадцатого? Почему?

Врать Фей-Фей не хотелось, и я ответила честно.

– Потому что Легион. Потому что там служил отец. Потому что я хочу помнить, – я приложила кулак к груди и стукнула пару раз.

– Вайю...

– Леди, прошу, если вы точно решили, – помощник целителя склонился в поклоне, приглашая следовать за ним.

Леди точно решила.

Хочу каждый вечер, когда я снимаю одежду, раздеваясь перед сном, когда смотрюсь в зеркало, видеть напоминание на своем плече. Чтобы помнить, о том, кто я. И для чего я здесь.

Глава 3. Мы в ответе за тех, кого...

Плечо зудело.

Мирийский ковер был мягким, с длинным ворсом, но стоять на коленях удовольствие сомнительное. Правда, это первый раз, когда я была не одна, а в хорошей компании.

Геб, виновато понурив голову, стоял справа, Фей — слева, пытаясь незаметно почесать спину о ножку стула.

— Всего день! – дядя хлопнул ладонью, и на столе подпрыгнула стопка свитков. — Меня не было всего один день, и что я вижу?

Луций, демонстративно отвернувшись, смотрел в окно, но я видела, как подрагивают его усы от смеха. Нас сдал Яо. Не специально. Но Гебион не смог удержаться, чтобы не похвастаться, а Яо пока не умел держать язык за зубами. Судя по виду Фей-Фей, эту ночь юному Ву лучше провести на крыше.

— Всего один день!

Кто знал, что дядя вернется последним вечерним порталом? Церемония, прием, празднование должно было затянуться до глубокой ночи. Я думала у нас будет пара свободных дней, это же не просто какой-то Клан – это родичи! Но дядя решил иначе, и все нам испортил.

— За что, Великий? – дядя откинулся в кресле и, щелкнув замком стола, достал деревянную шкатулку, где лежали курительные палочки.