Белое солнце дознавателей

Я сжала кусочек мела и шагнула к доске, начиная чертить.

Третий рисунок – единственный, который я обдумывала, и единственный – ради которого все и затевалось. Рисунок, который однозначно должен был навести псакова Шахрейна на верную мысль.

Таджо должен был понять, догадаться. Когда-то он сам объяснял мне это именно так, используя именно такие метафоры, и мне казалось – это что-то значит для него.

Мел скрипел по доске и крошился, я – торопилась. Лилия вышла кривой – три лепестка и соцветие. Кривой, но узнаваемой.

От доски я отступила на шаг раньше, чем истекло отведенное мне время.

– Леди? – в голосе Рябого не было ничего, кроме откровенной издевки. – Видимо схема номер три – это цветок. Я прав.

– Верно, магистр, – я согласно склонила голову.

– Птичка, рыбка и... цветок, – повторил он громко.

– Великолепный пример ассоциативного мышления, – первый раз за все занятие Таджо перебил Рябого. – Теперь леди может вернуться на место.

– Я не закончила. Это трехлепестковая тигровая лилия. Название происходит от слога «ли» – что означает белый.

Символ чистоты, – я коснулась первого лепестка, – благородства, и силы духа, – третий лепесток. – Только чистое и благородное сознание может управлять духом. И собственным сознанием. «Затосковали по южным цветам вы, бросили службу, отшельник, скитались вдали... только уйдя из Столицы за тысячу ли, вдруг зарыдали по северным травам...» – напевно процитировала один из самых любимых стихотворений Шахрейна.

Таджо сдвинул брови."

"– Чудесный пример стихотворного мастерства.

Леди, а теперь можете вернуться на место, – перебил меня Рябой.

– Я не закончила, – возразила я спокойно. – Если посмотреть на схему номер три под другим углом и добавить пару лучей, – мелом я провела ровно две линии, соединить точки по периметру схемы и точку, где сходились соцветия. – То мы можем наблюдать явную аналогию со схемами целительских плетений. Я продемонстрирую...

Кусок схемы я переслала на чистую часть доски и прочертила жирным три основные линии.

– Если перевернуть, отразить зеркально, и разделить на две части мы получаем... – я развернулась к аудитории, – ... получаем...

– Половину цветка!

– Половину рыбки!

– Хвост птички!

Хохот опять грянул на весь зал. Я дождалась пока стихнет шум, и спокойно продолжила.

– Малый целительский круг, в нестандартной модификации...

Рябой щурил глаза, изучая мою схему.

– ...и эта схема прекрасно работает в целительстве, зарекомендовала себя за много зим.