Белое солнце дознавателей

Сколько их уже было, таких раз, когда запершись на несколько дней, потому что «почти свел показатели», Таджо выползал обессиленным, потухшим, с темными кругами под глазами. И – худым. Потому что отвлекать его даже ради еды не решался никто.

Но сейчас... пожалуй первый раз за пять зим, он был готов поверить в то, что у Шахрейна получилось.

– Псаков ублюдок, – пробормотал Ашту тихо, изучая расчеты, – ты долбанный шекков, поцелованный Немесом в задницу, придурок... ты сделал это?

Таджо поморщился.

– Ты сделал это! – Ашту восхищенно, со всей силы, хлопнул Таджо по спине, так, что тот качнулся вперед.

– Полегче! И это только один из показателей...

– Один из основных...

– ... до конца ещё далеко, но я уверен... почти уверен, – поправился Шах быстро, – что я на верном пути."

"– Ты – доказал свою теорию..., – Ашту заржал басовито, запрокидывая назад голову, – я хочу видеть лица этих старых пней в комиссии, когда они поймут, что бесперспективная по их мнению, тупиковая ветка исследований дала плоды.

..

– Не я, – Шахрейн сдул со лба выбившиеся из косы пряди, и начал разворачивать подвернутые рукава. – Твоя протеже...

– У меня нет протеже...

– «Я оставляю дом в одном из лучших мест побережья сире из чужого клана», – Таджо понизил голос так, чтобы звучало басом.

– Шах! – он мотнул головой, отказываясь обсуждать это по новой. – Причем здесь девочка?

– Де-воч-ка... записи там, – Таджо показал на первый стол от входа – на краешке, аккуратно в ряд, стояли несколько пирамидок.

– Подробнее некуда. Ознакомься. Мне нужно твое мнение.

Ашту кивнул. То, что «второй-с-перьями-в-заднице-Феникс» сегодня сменил маршрут и посетил Академию – знали уже все. Проблем сдвиг в графике доставил столько, что его огненное сиятельство должно икать ночь без перерыва.

– Будешь кофе? – спросил Шах, придерживая открытую дверь. – Хочется прояснить мысли...

– Нет, нет, – замахал руками Ашту. – Наслаждайся в одиночестве.

Тут кофе Шахрейн варил сам. Лично.

По-южному. Ровно так, как его учили. Это мерзкое – у него не было другого подходящего слова – пойло, тягучее, вязкое, отвратительного черного цвета, напоминало болотную жижу. Огненное на вкус – Таджо клал много специй – соленое, которое нужно было употреблять горячим – один раз он даже обжег язык.

Бутч поморщился от неприятных воспоминаний, выдвинул кресло, и аккуратно убрал стопочку книг, потратив пару мгновений, чтобы найти место, куда их пристроить.