Белое солнце дознавателей

И скажи мне, что будет в этом случае, Яванти?

Ему даже показалось, что на доли мгновения глаза господина вспыхнули золотыми искрами в глубине – период действия эликсиров сокращается, или после тренировки с северянкой в пустыне контроль сира стал давать сбой?

И Яванти сделал самое мудрое из того, что мог – промолчал. И молчал ещё пару мгновений, стараясь даже дышать бесшумно, слушая, как тихо гудят светляки, вьющиеся над столом, как скрипит пергамент, и негромко позвякивают кольца, когда господин перекладывает кисть из руки в руку.

– Запрос в Гильдию?

– Выслан, – Яванти выдохнул, вознося молитву Немесу, – ответ о скорейшем рассмотрении вашего прошения вне очереди визирован, ждут только свитков с расчетами.

– Хорошо, – сир Иссихар, опять мотнул головой – упрямая прядь снова выбилась из прически, и с силой растер глаза. – Кофе, крепкий с мятой… нет, сделай двойной… и принеси ледяной воды.

Яванти укоризненно поджал губы, но возражать не решился – ещё помнил, каким плетением его вынесло за дверь вчера, когда он осмелился открыть рот.

«Во имя Немеса, ну почему небеса так жестоки к его господину! Которому и так досталось в жизни – и даже рождение не под той звездой не идет ни в какое сравнение с этим последним наказанием… правильно говорил его отец: «Хорошая жена – драгоценность, и стоит дороже своего веса в золоте… а вот плохая…». Про плохих жен его отец не говорил ничего, но после знакомства с северянкой он был близок к идее заплатить… весом северной сиры в золоте… лишь бы эта беда миновала его господина стороной… если бы только она не владела Зовом…» – он скрипнул зубами от такой несправедливости.

– Кофе, Яванти!

Он подпрыгнул на месте, разворачиваясь к двери, и в этот момент перед ним вспыхнул Вестник, полыхая цветами силы Управляющего Главы. Послание было коротким – ровно два сухих предложения, но за столько зим они уже научились общаться между строк.

– Глава возвращается из Столицы первым утренним порталом и требует вас к себе, господин,– прочитал Яванти. – Глава недоволен, господин. Очень. Недоволен, – добавил он от себя."

"«Шекковы Блау» – это он не произнес вслух, но был солидарен с Управляющим. Потому что второй раз за почти пятнадцать зим правая рука Главы рода пропустил при обращении к нему традиционное приветствие. И в прошлый раз это означало только одно.

У них проблемы. Большие. Проблемы.