Белое солнце дознавателей

— Л-л-леди Блау…

— Можешь называть меня сестра… или мей-мей… сестренка звучит лучше, чем леди? Не так ли, бра-тик?

— Леди Блау! — Данд шагнул ещё назад и уперся спиной в стойло, а седло упало прямо мне под ноги. — Что с вами сегодня?

– Сегодня? – я запрыгнула на седло и покачалась -- хорошая позиция, все пути отхода для Данда перекрыты. – Сегодня я решила, что мы поговорим.

Дандалион от меня бегал. Не раз и не два, я пыталась начать разговор, косноязычно подбирая слова, но он всегда находил повод сбежать – уроки, Йок, прогулка, обед, завтрак, ужин.

Что угодно, чтобы не касаться темы, о которой все молчали. Я не давила, но это было до вчерашнего вечера. До того, как сир Кастус-глава-рода-Блау почти потерял контроль над своей силой. А Глава, который себя не контролирует опасен не только для рода – прежде всего для себя.

– Я жду.

– Чего… леди? – Данд беспомощно смотрел в сторону выхода – но помощи не будет. Я предупредила, чтобы никто и шагу ступить не смел в конюшню.

– Сестренка. Это звучит лучше, чем леди.

Теплее.

– Леди Блау…

– Я. Жду. – Кольцо на пальце полыхнуло тьмой, и Данд смотрел, как родная сила ползет выше – до запястья, с какой-то болезненной жадностью. Сила Блау.

– Зачем вы так? – прошептал он тихо. – Зачем?

Затем, что вчера сир Кастус нажрался, как последний легионер. Затем, что сейчас Блау не могут позволить себе слабости.

– Перестань раскачивать лодку, Данд. Ты знаешь, я знаю, – мы встретились взглядами – глаза в глаза. – До ритуала всего два дня. Дяде… сиру Кастусу сейчас нельзя отвлекаться.

– Ошибки будут фатальными. – Перестань раскачивать лодку, брат… иначе она перевернется, и тогда утонут все.

Данд вдохнул рвано и беспомощно, и сразу стало понятно, что ему всего шестнадцать. И все это слишком много для мальчишки.

– Ты не хотел общаться? Хорошо. Хотел, чтобы тебя все оставили в покое? Хорошо. Время. Уединение. Хорошо. Но… вчерашнее не должно повториться.

– Я ничего не делал, – Данд смотрел искоса, развернув плечи, тем самым характерным дядиным взглядом, который значил – и с места не сдвинуть, даже если Грань рухнет на головы – он уже всё решил.

– Два дня, Данд, – я подняла два пальца вверх. – Ты ходишь на завтраки, обеды и ужины. Посещаешь тренировки и … перестаешь делать то, чего ты не делал.

– Или… – он набычился, пригнув голову.

– Или… Братик!!! – я раскинула руки в стороны и широко оскалилась. – Я буду обнимать тебя, тискать, караулить и, поверь мне, в нашем поместье нет места, где ты мог бы спрятаться от меня.