Белое солнце дознавателей

…они посмели…

…это место силы…

Голова моталась из стороны в сторону – Корай продолжал трясти меня за плечи, орал что-то в лицо, брызжа слюной, но я была полностью сосредоточена на лабиринте – мы никогда не отрабатывали вызов, но – это место силы само по себе…

Ещё одна пощечина оказалась решающей – больно было так, что волны эмоций оказалось достаточно, чтобы снести все контрольные метки, которые мы так тщательно возводили… и я услышала, как медленно разворачиваясь в кольца начинает шуршать чешуя…

Сейчас.

Я плавным движением ушла в сторону, поднырнув под руку, складывая пальцы в копье, шаг – удар, и Корай складывается пополам – удар по центру меридианов…

Шаг.

– Род Корай проклят, – выплюнула я отчетливо, – и Немес тому свидетель! Требую справедливости! И – защиты!

…чешуя шуршала все громче и громче… заглушая рев крови в ушах… злость… мало злости… мало…

Задушено ахнула Лейле.

– Прокляты! И Немес тому свидетель! – рука вскинутая вверх сжалась в кулак, и … последние крохи контроля истаяли… и в этот момент змей вырвался на свободу.

Проекция проявлялась в воздухе над нами постепенно – кольцо за кольцом, кольцо за кольцом, пока чешуйчатая голова не коснулась верха купола, раскрывая капюшон, а нижний кончик хвоста – полупрозрачный, проплыл прямо перед моим лицом…

Кольца вращались медленно, кружась по кругу, пока не проявились все…

Я рухнула на колени, и жест поклонения Немесу сложился сам – точно, как делали жрецы.

– Во славу твою, во имя твое!

Широко распахнутая пасть с огромными клыками покачивалась под потолком из стороны в сторону, и в этот момент он раскрыл капюшон и… зашипел…

Звук был слишком высоким – уши не выдерживали, и я закрыла их ладонями, отшатываясь назад… с потолка сыпалась крошка и песок…. Купол пошел трещинами…

А змей шипел – и шипел яростно, вкладывая всю силу в звук … за то, что был заперт, за то, что не был свободен…

Ветер трепал волосы, песчинки с пола взлетали вверх, проекция змея разворачивая кольца кружила под самым куполом.

Лейле – рухнула на колени сразу, как и жрецы, ошеломленно воздевшие руки вверх, Корай тоже закрыл уши руками – не думала, что они слышат… и только я и старуха остались стоять – друг напротив друга, разделенные только плитой храмового алтаря.