Белое солнце дознавателей

– Немного меньше пренебрежения, Блау. Ты могла бы хотя бы сделать вид, что тебя интересует Турнир!

– Не интересует, Фейу. Даже свежий номер меня интересует больше, чем результаты командного зачета.

Я взяла из рук слуги свой экземпляр “Имперского вестника”и начала листать. Разговоры за столом стихли – все читали прессу. Дойдя до раздела академических извещений я разочарованно вздохнула – объявления, которое я так ждала – не было. Даже менталисты подают сведения о дате защиты диссертаций в Совете, значит Таджо… не понял? Не планирует защищаться? Всё было зря?

Все остальные новости были стандартными – заключение помолвок, браков, афиша Столичной оперы, новые земельные законы, вступающие в силу, повышение цен на рис и…

…я поперхнулась чаем.

В разделе «Новости Гильдий» – алхимические ведомости, черным по белому было отпечатано: «Экспериментальное открытие… Сир Дан… курсант десятого курса… Корпус, факультет военной алхимии… предложен новый способ доказательств… сочетаемости алхимических ингредиентов… неординарно… требует проверки и доказательств… на основании «Схемы строения костного скелета зимородка»…».

Зимородка?!

Я подпрыгнула на стуле и дочитала: «… защита состоится… третьего дня на пятой декаде…».

Как, Великий, он смог сотворить такое? Как, псаки его побери?!

– Блау? – Ленивый голос Тира звучал заинтересовано. – Там есть что-то настолько интересное?

– Выросли цены на злаковые… я очень переживаю за наши запасы.

Гебион удивленно поднял на меня округлившиеся глаза, а Фей украдкой бросила взгляд на страницу моей газеты – и я сразу свернула “вестник” в трубочку.

***В коридорах верхнего яруса поместья Тиров сновали слуги – пока господ нет, нужно успеть сделать дневную уборку.

Псаков Дан. Как он умудрился сотворить такое?

У меня не было даже приблизительного ответа на этот вопрос, и я решила, что всё вытрясу с него вечером.

Дверь в спальню я закрыла, повесив сигналку, чтобы не мешали. Шторы были одернуты, окно – открыто, впуская свежий воздух, который пока ещё веял прохладой.

"Две пирамидки вызывающе переливались тонкими гранями на свету. Снизу на каждой был едва заметный оттиск печати – герб, означающий «собственность клана Корай», любителей всё делать на заказ.

Я взвесила их на ладони. Родовой герб – это прекрасно. На записях только карты, нарисованные тушью от руки, и пометки – никак не связать со мной.