Белое солнце дознавателей

Крики неуместны и не услаждают слух – заботливо наброшенный купол тишины ограждал нас от резких звуков, но рот он открывал так широко, что казалось, сейчас задохнется.

Рука Акселя сжала мою ладонь так сильно, что казалось, ещё чуть-чуть и хрустнут пальцы.

Перед ритуалами не кормят, чтобы не убирать лишнего. Поэтому мальчик блевал желчью. Долго, упав на колени, и размазывая слезы по щекам. Только целители подались вперед, чтобы поддержать, но юный Хейли дернул плечом, сбрасывая руку, которая только что лишила его будущего.

Второй. Третья. Четвертая. Пятый. Дети шли по порядку. Тех, кто упирался – тащили под стазисом.

Работали монотонно. Артефакт вспыхивал и гас, плетения ложились тюремной решеткой, запечатывая внутренние источники. Ненадолго – зима или две, пока идет активная фаза развития.

Покореженные внутренние меридианы никогда не расправятся, никогда не смогут правильно проводить силу – они будут жить, растить детей, но никогда не поднимутся выше, никогда не достигнут того уровня, которого могли бы достичь.

Одно поколение запечатанных.

Если Фениксы сочтут, что род оплатил свои грехи – их дети смогут распоряжаться силой. Если нет – запечатают ещё раз, как уже было с Сяо.

– Уже скоро, – шепот Акса был едва слышным. Ладонь снова напряглась – он стиснул мою руку – ему тоже не нравилось происходящее.

Казнь милосерднее. Умереть сразу – это лучше того, что их ждет…

Запечатать можно только юных, молодых, когда источник ещё не окреп и может развиваться. Ближе к двадцати зимам круги становятся стабильными,поэтому Старших – судили, выносили приговоры, сажали в тюрьмы, но к Младшим император «проявил милосердие».

Извращенное милосердие Фениксов.

С Дарином мы столкнулись на ступеньках, точнее не разошлись, потому что Квинту пришло в голову именно сейчас начать демонстрировать власть над новыми вассалами.

Их девочки стояли на коленях, низко опустив головы и мелко дрожали.

– Не слышу! – Квинт пнул ту, что дрожала сильнее – она упала вперед, и Дарин с удовольствием наступил на ладонь носком сапога, с силой крутанув на месте.

Сапоги были хорошие, из добротной кожи, тончайшей выделки, подбитые изнутри серебристым мехом, сапоги с нашивками клана Квинтов на голенище.

– Я научу вас подчиняться сиру беспрекословно и сразу…

Вперед мы шагнули одновременно – я и Акс, брат нарочито небрежно оттер Дарина плечом, а я встала так, чтобы ему пришлось развернуться и шагнуть назад.

– Сир Квинт, поздравляем с двойной помолвкой, – улыбнулась я вежливо.