Белое солнце дознавателей

Голове сразу стало легко – короткие, неровно отрезанные пряди рассыпались вокруг головы, одна из ненужных теперь подвесок упала, звякнув и откатилась в сторону.

– Теперь все условия соблюдены. Род Блау выплачивает виру и соблюдает траур, – толстые пальцы, унизанные перстнями осторожно, с опаской, коснулись волос на полу и намотали косу на руку. – Я должен предоставить… подтверждение.

«Твари» – это слово тоже застряло в горле. «Имперские выродки».

– И, сир Блау, я позволю себе дать совет, о котором вы не просили, – Распорядитель улыбался благостно и уже расслабленно.

– Главе рода будет простительно всё… кроме слабости.

…

...

Назад в алтарный зал нас вышвырнуло рывком и я с трудом удержалась от желания коснуться волос.Я всегда думала, что дядя вообще никогда не носил традиционные прически.

Марево силы вокруг гранитной плиты вспыхнуло ещё раз, заключая нас в круг и мы провалились в мои воспоминания. Точнее в воспоминания «юной девы Блау» – я не помнила эти шахты, и то, что им предшествовало.

«…короткий разговор с Айше. Глупый. Клятва силой. Глупая. Юная дева велась на подначки так просто, если речь шла о Квинте.

Долгий путь в горы, в сопровождении тетиных слуг. Шахты. Глупый ребенок зажигает магический светляк в месте скопления тварей – скорпиксов всегда выманивают на магические возмущения.

Глупышка.

Много желтых шариков пуха – малыши всегда выкатываются на запах силы первыми. Шипение. Шипение со всех сторон. И, как закономерный итог – исчерпание резерва… и тьма».

Я наблюдала вместе со всеми отстраненно и со стороны.

Единственное, что юная дева сделала верно – это нашла укрытие – небольшой приступок под самым потолком шахты, подтянувшись через две балки. Скорпиксы плохо переносят высоту. Мое воспоминание кончалось тем, что я размазывала слезы по щекам, подвывая от бессилия – светляк трепыхался и тух, магический резерв второго круга кончался… и юная дева оставалась там одна. В темноте. Вместе с милыми желтыми пушистыми шариками, каждый из которых был более ядовит, чем полосатая гадюка у нас в предгорьях.

Сочувственный взгляд Данда я увидела мельком, когда нас швырнуло обратно в зал, закружив силой по кругу. Дандалион шел следующим – должен делиться дарами памяти последним, и это тот момент, от которого зависело, примут его в род, или нет.

…

...

«…пахло морем. Солью. Влажный ветер трепал волосы, которые цеплялись на колючки – мы пытались спрятаться внутри какого-то куста.

Тутовник. Отметила я мельком.