В итоге у девушек остался в руках один треугольничек с кружевом, а мест, куда его можно применить, осталось еще много. Я оказалась вся, вся в эффектных дырах, намекающих на большее.
- Ах, какое глубокое современное прочтение, - восхитился зашедший в комнату Казимир.
- Не ожидал, Сашенька, что вы носите такие немодные, извиняюсь, репетузы с сердечками. Их надо снять, - порекомендовал Николя, втаскивая поднос с едой.
- Снять? – рявкнула я. – Снять?! Да ты что! А вместо них ты меня чем прикроешь? Ты мне скажи, Николя, признайся как на духу, вы вместе с… Су.
.. сучком этим мне эту хрень выбирали?
- Вместе, - проблеял страус, уже подозревая засаду и раздумывая, куда спрятать голову.
- Ты давно в церкви был?
Этот простой вопрос поставил стилиста в тупик, и он сделал шаг назад.
- А что?
- По душам со священником давно говорил? Исповедовался, например?
- О, я понимаю, о чем она, - обрадовался Казик. – Ты, творческая натура, слишком в небесах витаешь.
- Не сейчас, но уже скоро, - пригрозила я, шагая роботом, медленно, но верно в сторону стилиста, участвовавшего в этом дизайнерском выборе.
- И не видишь ты, Николя, - продолжил Казимир, пока мы двигались вокруг него, я за страусом, он от меня, - что Сашеньке в таком наряде будет неудобно танцевать.
Я резко остановилась, пораженная мыслью, что в этом подобии Эйфелевой башни мне придется еще и показывать довольно непростые па.
- У меня и так десять штрафных баллов, может быть спонсор хочет, чтобы я вылетела с соревнования в первом же туре? Тогда сообщите мне сразу, и я жилы рвать не буду.
Мы вон с Казиком сядем где-нибудь и просто напьемся, да, красавчик?
Казимир зарделся от комплимента и уже сурово посмотрел на сконфуженного стилиста.
- Правда, Николя, смотрится некрасиво. Не внешне, а по поступкам. Расскажи о ситуации спонсору. Пусть или платье нашей умнице меняет, или с конкурсом прощается. Вы, дизайнеры, настоящие творцы, я знаю, и это не обсуждается, но потом в ваших идеях девочкам ходить приходится, танцевать и даже садиться.
Я видел, как на подиуме ноги ломали из-за неудобной одежды. Эстетизма в переломах мало, я тебя уверяю.
Они отвернулись, чтобы я смогла спокойно переодеться. И о чем-то тихо спорили, пока помощницы снимали с меня переносную клетку, по ошибке именуемую платье.
Когда я сидела, тихо урча над куском мяса, Николя согласился провести переговоры со спонсором.
- Попробую, капризная ты моя, хотя и умница, тут я с Казиком согласен, - сказал он.
