Я впервые в жизни поняла, что такое мужчина в постели, умеющий, когда надо молчать, а когда необходимо – говорить, да еще как говорить. Артем воспевал меня, а через минуту ругался сквозь зубы, ухитряясь и то, и другое сделать песнью песней (1) наших касаний. Он оплел меня нитями эмоций, зачаровал желаниями, поднял высоко-высоко в счастливые небеса, где мы летали вдвоем. И вернулись тоже рука об руку.
- Я думал, что ты девственница, - сказал Полунин, еще сорвано дыша, прикасаясь губами к сгибу руки, у локтя, ловя стук голубоватой тоненькой венки.
- Вот еще, я для этого слишком любопытная, - рассмеялась я, тоже с трудом успокаивая дыхание. Сердце колотилось набатом, будто я сражалась за свою жизнь.
- Я такой же. Значит, мы оба порывистые.
Ему было неудобно оставаться сверху, но Артем уперся на локти и продолжил мной любоваться. Сбившиеся пряди падали ему на лоб, превращая в беззаботного озорного юношу. Образ, который я еще у него не видела.
- Я так рад, что ты пришла сама.
Устаю на подготовке как собака, интриги эти постоянные, Бася с ума сошла не вовремя. Все одного к одному. Думал, ты мои предложения так и будешь игнорировать.
Что-то меня царапнуло в его словах. Но не могу уловить что.
- А если бы я не появилась у твоей кровати, разве ты бы не стал дальше еще настойчивей ухаживать?
Он мягко, снисходительно рассмеялся.
- Зачем мне капризная, требующая слишком много внимания девушка? Мне нужна ты. Яркая, легкая, живая. Бедовая моя.
То есть как здорово, что я упала в его руки сама, спелым яблоком.
Зачарованная, влюбленная, летящая на огонь.
Хороший любовник – не простой термин. Для меня это как два уровня качества. Кому-то достаточен базовый уровень и хватает характеристики «хороший», а мне важно, чтобы избранник дотягивал до «любви». Стремился к ней, с ума сходил.
Я посмотрела в потолок. Ровный. В полутьме даже серый. Потолок моей внезапной весенней любви. Так и нужно запомнить этот мой порыв. Просто ровность, не взлет, но и не падение.
Не черное и не красное.
Не ошибка. Я должна была это сделать, поверить, проверить, прилететь на огонь и опалить крылья. С первой встречи я тянулась к Артему. Шла из ресторана домой и уже понимала, что найду причину согласиться, только бы увидеться с нимеще раз. Видела, как он манипулирует, пыталась убежать, сразиться, доказать."
"Только какие получаются сражения у глупой бабочки в спарринге с уверенно сияющим огнем.
