— Я не опасен, милая, — уже мягче говорит мужчина.
— Ты просто хочешь отнять у Юсупова “игрушку”.
Смотрю в его глаза и понимаю что права.
Коэну, как серпом по яйцам, что Руслан, не смотря на разбитое прошлое смог, встать с колен, и достойно продолжать жить дальше. Да, Юсупов еще много лет после ужасной трагедии продолжал сражаться на ринге, но уже честно. Свою силу он показывал только там, никогда не возвышался на фоне слабых. У Руслана процветающий бизнес, верные друзья и счастливая семья… Будет, я точно знаю это.
А Коэн младший, так и не сумел отпустить прошлого, по уши завяз в ярости. Мне даже жаль его, ведь мужчина живет не своей жизнью, а лишь интересами покойного отца. В глубине души, Коэн тоже хочет любить, однако отняв у врага женщину, он не обретет личного счастья. Ублюдок не заставит меня желать его так, как желаю Юсупова."
"Коэн снова рычит, во власти гнева движется к высокой серой стене, замахивается, с силой ударяет о бетонную поверхность. Вздрагиваю, подскакиваю со стула, пячусь к стене.
— Почему ты не хочешь мне верить?! Яна! — Его глаза наливаются кровью, он тяжело дышит, разрушительным ураганом надвигается в мою сторону. — Считаешь меня монстром? — трясет за плечи будто марионетку.
— Руслан тебя уничтожит…
— Думаешь, Юсупов сможет тебя найти? Нет, милая, никогда. А знаешь почему? У него “кровь” грязная.
Коэн улыбается, оставляет в покое мое тело. На пару минут покидает помещение, скрывается в недрах темного коридора. Тут же подбегаю к окну, хочу понять свое место нахождения, вижу только такие же развалины, чуть дальше пустырь.
— Его дочь, лично помогала мне, как только узнала, что я могу украсть для нее Росса, — строгий голос Коэна за спиной.
Оборачиваюсь и успеваю поймать свои шмотки, запущенные мужчиной. Давлюсь слюной от его слов, широко распахиваю глаза.
— Ты себя слышишь? Женька тебе не принцесса, чтобы его красть.
— Я, слово свое держу, если обещал, значит, найду способ, — уверенно отвечает Коэн.
— Алина не могла на такое согласиться, врешь.
— Вы ее плохо знаете, — в гадкой ухмылке расплывается мужчина.
— Хочешь сказать, она была здесь?
— Да.
Сейчас, мне невольно предстает перед глазами картина: где в роли крестного отца, в кабинете на кресле сидит Алина. Она одета в черный брючный костюм, ее длинные темные волосы гладко зачесаны назад. С лицом непоколебимой стервы, девушка потягивает сигару.
Изящно выгибает бровь и смотрит вправо, где уже верным цепным псом, расположился Коэн.
