Босая Алина в розовой пижаме с Чебурашками, открывает нам двери, потом бежит к воротам, тащит увесистую сумку. Усаживаю жену на заднее сидение авто, дочь садится спереди. Говорит подруге, чтобы дышала, всячески отвлекает по пути в роддом.
Нагоняю скорости, глубокая ночь, Родос почти весь спит и даже не догадывается, какой трэш происходит в моей машине. Зрение приобретает подобие коридора, ничего не вижу, как в виртуальной игре. Только дорожную серость и размытые яркие ночные огни.
— Рожаем!
Пинаю с ноги входную дверь в больницу.
Немного уставшая администратор жмет на кнопку и через пару минут к нам спешат две медсестры с каталкой, укладывают Яну.
— Со мной пойдешь, — мертвой хваткой держит мою руку жена.
— Куда? В родильный зал? — широко распахиваю глаза, двигаюсь параллельно.
— Да, мне страшно!
— Пощади, возьми хотя бы Алину, — взываю Юсупову.
— Хрен с тобой, птичка райская, но от зала не отходи, так спокойнее.
Жену осматривает акушерка и говорит, что уже можно помещать Яну в родильное отделение.
Едва успели. Теперь у Юсуповой меняется настроение, и видеть нас с дочерью она не хочет. Сидим с Алиной на диване в коридоре, волнуемся.
— Отец, — мягко кладет ладонь на запястье, бормочет на греческом, — перестань кусать руку, Янка сильная, она всегда со всем справляется.
Да, черт возьми, но жена кричит так, что волосы встают дыбом. Спину хлещет жаром, опускаю руки на колени, сжимаю в кулаки. Алина с загадочным видом достает мобильный из нагрудного кармана пижамы, отходит на пару шагов дальше.
— Кому звонишь? — громким хрипом выясняю.
— Так… Женечке, пусть порадуется.
— Не смей с ним говорить! Сам потом наберу.
У меня челюсти дергаются, когда Алина начинает упоминать о Россе, страдалица неразделенной любви. Глупая еще.
Дочь делает вид, что не слышит и начинает хвалиться, непривычно тонким мягким голосом. Мне это совершенно не нравится, я подскакиваю с дивана, вырываю из рук девушки трубку.
— Поздравляю с очередным отцовством! — кричит друг по ту сторону динамика.
— Да пока еще нет, ждем вот, — оборачиваю на дочь, говорю тише, — аж яйца сводит от воплей жены.
— Вишенку на торте хочешь? Ммм? — темнит Росс. — А черта помнишь, который пять лет назад чуть не убил тебя? Ммм?
— При чем здесь Филатов?
— Я нашел его.
У меня начинает потеть лоб. Перед глазами предстает чудовищная картина заказной расправы. Тогда мы с Женькой, только-только познакомились, и он не имел опыта в строительном бизнесе, как сейчас.
