Я уже привыкла, что вокруг меня все рушится, приходится быть сильной, чтобы не жаловаться на жизнь. А толку-то от этой силы и гордости? Полный ноль под маской непробиваемой хабалки. Вроде и поплакать можно, да не хочется, делаю еще шаг. Промозглый ветер забирается под куртку, холодно. Чертовы растрепанные волосы щекочат лицо, стягиваю резинку, кидаю в снег.
— Яна!
На секунду замираю. За спиной пусто, только ледяной порыв бьет в затылок. Слышу шаги, еще ближе, от волнения покрываюсь мурашками.
Прохожий, недовольно кашляет, огибает меня с боку.
Оборачиваюсь, Руслан продолжает стоять в дали, рядом со своим внедорожником.
Собаку что ли во мне увидел? Посвисти еще.
— Юсупов, иди в задницу! — громко кричу.
Теперь уже уверенней быстро топаю прочь и окончательно убеждаюсь, что выбор был сделан правильно. Захотел бы вернуть, догнал, остановил, но нет, это сверх его возможностей! Сворачиваю влево, прохожу еще добрую сотню метров, забредаю в местный круглосуточный ларек, оттуда вызываю такси.
Все та же панельная многоэтажка и далеко за полночь на часах. Толик покинул пост, возвращаюсь в квартиру. Алинка уже спит, дергаю ниточку настенного бра, включаю тусклый свет в коридоре. Спальня по-хозяйски занята, плетусь в гостинку, на ходу стаскиваю с себя вещи. Белье не расстилаю, просто падаю на диван, укрываюсь ворсистым пледом.
Вы когда-нибудь плакали бесшумно? Тихо-тихо, в полной темноте, без всхлипов и лишних слов. Кусали до крови руку, чтобы ни единая душа не увидела таким? Не узнала, что на самом деле ты лишь слабая, маленькая девчонка, а не ломовая лошадь, которая все снесет.
Алинка сладко посапывает и не услышит этого, никто не услышит. Сейчас, я сильнее сжимаю в кулаке плед, безмолвно изливаю наружу боль, чтобы завтра проснуться и снова начать улыбаться.
Две недели спустя.
Суечусь, бегаю по дому, в спешке натягиваю пиджак. Раздери меня черти, зуб даю, что сегодня я вновь опоздаю в агентство. Ранний подъем по утрам давался все сложнее.
И да, меня повысили, быть любовницей главного инвестора — это вам не шуточки. Так все считают, но оправдываться перед кучкой сплетников не собираюсь. Новая должность — девочка на побегушках шефа, обязанностей больше и зарплата соответственно. Хоть какая-то от тебя польза, Юсупов.
— Давай положу тебе блинчиков с собой? — носится с зажатым контейнером в руках по пятам Алина.
— Не надо! — решительно отказываюсь. — Не обижайся, но от твоей еды мне тошно.
