— Они просрали бабки, количество которых тебе и снилось. Для меня — неделя истязаний и… грех, — прикусываю кулак, пытаюсь успокоить дыхание. — Они сказали, что вырежут тех, кого люблю больше жизни. Алину спасли.
— Но ведь теперь все позади?
— Да, после этого, я больше не женился и намеренно ждал совершеннолетия дочери. Половину из сказанного они выполнили.
Лицо Яны от чего багровеет. Еще, еще сильнее. Медленно встает из-за стола, не моргает, разрывает контракт.
— Падлюка… — самый первый тихий шепот, а дальше по нарастающей, — Падлюка, Юсупов.
Я ненавижу тебя!
Резко срывается с места, толкает меня в плечо, бежит в сторону выхода. Хватаю девчонку за руку, возвращаю к себе.
— Я раскаялся в этом сотню раз, эта была моя первая и единственная ошибка, — холодно говорю, смотрю на Яну.
— Пусти! — вырывается, распахивает дверь.
Я иду следом. В коридоре Эльвира жмется к стене, пропуская девчонку беспрепятственно вон.
— Что это было, Руслан? — в изумлении шепчет Эля.
— Не знаю…
Я возвращаюсь в свой кабинет, пытаюсь переварить информацию и составить причинно-следственные связи.
Эльвира охает, собирает бумажные обрывки контракта.
Не смотря на то, что уже долгое время не занимался “кровавым ремеслом”, старые травмы давали о себе знать. После обеда собираюсь в клинику.
— Руслан Тагирович, в целом картина не плохая, но следует пройти курс уколов, чтобы боль на время утихла, — говорит худощавый низенький доктор, протягивает листок с рецептом.
Благодарю врача, внимательно читаю печатный текст, иду вдоль белоснежного коридора.
— Простите, — на кого-то натыкаюсь.
— Ничего страшного, — я узнаю этот голос.
Быстро перевожу внимание. Мелочь. Тоже разглядывает бумажный листок, огибает меня, делает шаг вперед. Останавливаю Яну, кладу ладонь ей на плечо. Вздрагивает, оборачивается.
— Что там? — строго спрашиваю.
Девчонка вновь вспыхивает. Мне знакомо то выражение лица, с которым смотрит на меня Яна.
— То же самое, что и у тебя! — скороговоркой отвечает, прячет руку за спину.
— Да ну?
Тяну ее запястье, насильно разгибаю тонкие пальчики, забираю выписку.
Что я испытал в первые три секунды? Не могу сказать, нет таких слов. Безумие. Сердце вырывается из груди, смотрю на Яну.
Глава 8.
***
Яна.
Собираю всю задницу в кулак, напрягаю волю. Нет, наоборот. Хотя это тоже бы подошло. Руслан стоит напротив, будто кол проглотил. Недвижим, а глаза бешеные, зрачки расширились, блестят, на лбу проявляется первая капелька пота.
— Это не твой ребенок, — выдавливаю из себя.
