У семейства Юсуповых в генетическом коде заложена миссия — бессовестно играть на моих нервах.
Я слышу, как подруга ревет, эта подвеска слишком много для нее значит. Подарок от Эммы, на день рождения. Золотой кулон, внутри которого, фотография матери, с ним Алина никогда не расстается, но сумела просрать украшение именно сегодня. Магия, не иначе…
— Ты не брала его? А может Руслан украл? — слезно кричит подруга.
— Думай что говоришь, — еле сдерживаюсь, пытаюсь говорить спокойно.
Святые угодники, она опять истерит.
Жестко, эмоционально, я слышу, как бьется моя посуда по ту сторону трубки. Сжимаю свободную руку, впиваюсь ногтями в ладонь. Невыносимо осознавать, как Алине плохо, а я ничего не могу сделать.
— Позвони Агнет, попроси помочь, позвони одногруппникам! — кричу ей, но уже бесполезно.
Отклоняю вызов, тут же набираю Руслану, потом, через пару минут опять. Я начинаю злиться и тихо ненавидеть себя за беспомощность. Снова подруге, но она не отвечает и через двадцать минут моей настойчивости тоже.
Поднимаюсь на второй этаж, натягиваю джинсы, толстый вязаный свитер, сверху куртку. Не могу, не могу бросить Алинку в таком состоянии. Сейчас она не просто капризничает, нет. Это апгрейд ее истерии, волновой, по нарастающей.
Моя “Букашка” осталась припаркованная на старом месте проживания, поэтому вызываю такси. Закрываю коттедж, прячу лицо под большим капюшоном.
Еду к Алине. По дороге пишу Юсупову смс, где объясняю причину отъезда, время, адрес и даже номер автомобиля. Весь путь длится молча, водитель не разговорчивый, и мне это нравится.
"
"Расплачиваюсь с таксистом, хлопаю железной дверцей авто и уже почти бегом спешу к многоэтажке, запинаюсь об льдину, но сохраняю равновесие.
— Так и знал, ни один мужик тебя больше суток не вытерпит! — приветствует меня Толик, сидит как всегда на лавке.
В этот раз игнорирую, тороплюсь, хочу наконец-то подняться в квартиру.
Покоряю два пролета, по привычке стучу три раза, ноль реакции, жопой чую что-то не ладное. Становится страшно и жарко, спина моментально потеет, щеки горят, трясусь, но с первого раза попадаю ключом в скважину.
— Ах, ты… — Я задыхаюсь, давлю в себе слезы чтобы не разреветься. С размаху кидаю в подругу связкой, потом бегу к ней, хватаю за плечо, трясу. — Почему на звонки не отвечала? Алина, что за выходки? — кричу громко, отчетливо.
— Знаешь, подвеска действительно лежала в ванной, просто не заметила сразу. Не стала тебя больше отвлекать. Ну, Степанова, отпусти!
Вот тварь.
