Женька отталкивает Коэна в сторону, бежит ко мне, вдали появляются мои люди.
Безумец, быстро понимает провал, как последний трус прыгает в тачку и жмет по газам. Однако за ним следует моя охрана. Близнецов удается схватить.
— Это. Был. Сын Коэна, — сквозь зубы произношу, по словам, — Женя, блять…
— Тысяча извинений, откуда я знал?
Я опираюсь о его плечо, вижу, как Яна плачет, прикусывает кулак, второй рукой придерживается за капот внедорожника.
— Оу! Вы та самая Степанова, рад встречи, — проявляет инициативу Росс.
Евгений Росс. Гребаный мой лучший друг. Единственный, кто говорит по-русски. Человек-праздник, чтоб его черти разодрали!
— Да пошел ты! — кричит Яна, она подбегает ближе, трясущейся рукой дотрагивается раны, пачкает пальцы в крови.
— Ерунда, — успокаиваю девушку.
Слава богам, Коэн сильно дернулся, и пуля прошла по касательной. Меня затаскивают на заднее сиденье. Яна садится рядом, обмахивает мое лицо ладошкой, чтоб я не умер.
— Да ладно тебе, — разворачивается на проезжую часть друг, — там и подорожника достаточно!
— Издеваешься? — шипит Степанова.
— Смотри, смотри, сколько крови! — тянется ладошкой к его лицу.
— Заедем сейчас в больничку, заштопают твоего ненаглядного. Он и не такое выдерживал.
— Заткнись, — прерываю Росса, чтобы не болтал лишнего.
— Так, аборигены, говорите куда дальше, — явно улавливает мой непрозрачный намек, — давненько не передвигался по здешним правилам.
Безопаснее было бы посадить за руль Степанову, жаль эта мысль пришла к нам с задержкой, когда Росс на бешеной скорости несся по встречке, но все же сообразил, свернул на свою полосу через две сплошные.
— Руслан! Он дурак? — кричит Яна, попутно открывает навигатор на моем телефоне.
— Евгений Александрович Росс, — отвлекается от дороги приятель, тянет руку для знакомства.
— Яна Викторовна — твоя смерть, смотри куда едешь!
Степанова пододвигается ближе, тыкает другу в нос экраном, объяснят путь. Думаю, Женька был прав, в моем случае и подорожник справился, однако через минут двадцать, останавливаемся у какого-то травм пункта.
Яна проявляет высшую степень галантности и подает мне руку, даже смешно, ей-богу. Но девчонка по-настоящему волнуется и думает, что в любой момент я могу умереть.
Поднимаемся по раздолбанным бетонным ступеням. В нос ударяет резкий запах хлорки и перегара, в узком коридоре на скамейках восседают местные пациенты, любители кутежа и выпивки.
