С первого дня ее прилета в Грецию, оплаченного мной, сложилось впечатление, будто знакомы лет десять, как минимум, так и прижилась рядом и я был совершенно не против."
"Эльвира гордо расправляет плечи, просит подождать, дабы она успела собраться, около получаса проводит запертой в нашей спальне.
— Готова… — особо скорбным тоном заявляет, резко распахивает дверь.
Я удивленно смотрю на женщину, даже позволяю себе пустить короткий смех. Эля облачается во все черное, вплоть до колготок, светлые локоны контрастируют со шляпкой, лицо скрывает сеточка вуали.
— С тобой все нормально?
— Да, мутит немного, думаю от волнения.
— Неужели боишься? Чего? — пытаюсь увидеть ее глаза, однако женщина упорно скрывает их, гипнотизирует бежевые паркетные доски.
— Я подарила лучшие годы тебе, — хлюпает носом, — а что получаю взамен? Недоверие?
— Мы просто проверим состояние беременности.
Он снова вздыхает, не теряя времени, спешу открыть входную дверь. Элю будто на расстрел ведут, но другого выхода нет, и она покорно цокает каблуками за моей спиной.
— Твоя дочь очень привязалась ко мне, — шипит позади.
— Я рад, что вы сумели наладить контакт.
Зинон уже, наверное, на полпути к коттеджу вместе с Алиной, поэтому пересаживаемся в другую машину. Тороплю водителя, едем в ту же клинику, где были сегодня с Яной.
Если честно, такого подарка в виде ребенка от Эльвиры не ждал. Но даже если это окажется правдой, я не буду от гнева рвать на себе волосы и проклинать весь мир. Эля хорошая женщина, она ни в чем не будет нуждаться, мы останемся друзьями, как только спадет первая эмоциональная волна ее обиды.
И что греха таить, если бы мое финансовое положение дало трещину, первой, что сбежала из “шалаша” — стала Эльвира. Прекрасно осознаю это, и я не подросток, чтобы психовать, закатывать скандалы, требуя от женщины чистой, безусловной любви.
Уже знакомые ступени и тот самый холл. Симпатичная брюнетка в белом халате ведет нас по коридору. Нужно сдать кровь, но я настаиваю на УЗИ.
Там есть экран, где все видно. Со мной не спорят, указывают нужную дверь.
Снова волнуюсь, однако держать Эльвиру за руку не хочется. Она заметно пополнела, почему я не заметил этого сразу?
— Расстегивайте кофточку, ложитесь на кушетку, — произносит врач со странной прической.
Немой укор в мою сторону от бывшей, медленно, пуговка за пуговкой, распахивает кардиган. Потом с такой же скоростью металлические заклепки на черной толстовке.
