Жадно заглатываю воздух, ощущая каждое движение Руслана, что острым импульсом раскатывается по телу.
Мне влажно, горячо и до похоти сладко. Я подхватываю его размеренный ритм, так хорошо, что хочу материться, мужчина резко закрывает мой рот ладонью, чтобы не закричала, впиваюсь зубами в кожу и глухо пускаю стон в воздух.
Руслан хрипит, рвано дышит мне в затылок, доводит до обоюдного оргазма. Внутри фонтан эмоций и я расслаблюсь, сворачиваюсь клубком в его сильных руках.
Глава 17."
"Мое утро начинается далеко не с кофе, а с яростных Юсуповских криков и громких матерных нареканий Росса.
Хаос на первом этаже, но кажется, что два отчаянных мужчины, дуэтом голосят возле изголовья моей постели.
Я тяжело вздыхаю, пытаюсь собраться с мыслями, гусеницей сползаю с кровати. Только семь, а коттедж уже пропитан скандалом. Накидываю халат, шаркаю ногами к лестнице, пытаюсь уловить суть.
Пунцовый Зинон стоит посередине гостиной, возле него орлом кружится взбешенный Руслан, размахивает руками, жестами показывает, мол, хана тебе, начальник охраны.
Справа на кресле сидит Женька, в идиотской полосатой пижаме и полностью поддерживает друга в его высказываниях.
Мужчины общаются на греческом, и я понимаю только исконно русскую брань, иногда пролетающую между импортным диалектом.
— Что случилось? — громко спрашиваю, задницей чую что-то неладное.
Судное утро на миг стихает, и я вижу, безумные, темно-карие глаза, вижу как его грудь, скрытая темно-серой толстовкой, вздымается и парами извергает в пространство свой гнев.
Руслан переводит дыхание, по привычке говорит что-то на греческом, не успевает перестроиться от волнения на ясную речь.
— Алина сбежала! — отвечает за друга Росс, досадно бьет себя по коленке.
— Но, как?
Словно рыба жадно заглатываю воздух, туже запахиваю халат, быстро шлепаю босыми ногами по ступеням на первый этаж.
Внутри коттеджа только мы вчетвером были, однако, территория под надежной охраной людей Юсупова, высокий забор, внешнее наблюдение.
— Никто не знает! — наконец-то отзывается Руслан, — и даже гребаный Зинон!
— Камеры смотрели?
— Естественно, Кэп, за пределы дома она не выходила!
Мужчина будто чернеет, тяжело дышит и смотрит так пристально, что становится немного страшно.
Никогда не видела его таким. Сглатываю, оборачиваюсь на Женьку.
— Магия! — кривит физиономию и разводит руками.
Чертова Алина со своим упертым характером, не могла подождать до прилета в Грецию, когда мы будем подальше от Коэна.
