Я даже возразить ничего не успела, как незнакомец с пепельными волосами быстро спустился по лестнице и прошел мимо лорда де Шалиса. Тот прикрыл глаза и, казалось, пытался унять гнев. Почему он ничего не говорит? Почему не возражает? Кто такой этот блондин с льдистыми глазами, что его так боятся?
Дверь башни с грохотом ударилась о стены, а меня понесли дальше по коридору, к ближайшему балкону.
— Что вы собираетесь делать?! — истерично спросила я, боясь, что вот так быстро моя “беременная” жизнь подойдет к концу: меня просто сбросят вниз, распрощавшись со мной навсегда.
Умереть дважды от падения? Так повезти может только мне! Мысли о сне я уже отбросила, потому что не может быть все настолько реалистично. — Отпустите меня немедленно!
— Нет, — отрезал мужчина, а я задохнулась от возмущения.
Да как он смеет? Кто он такой? Местный правитель? Царь? Бог? Кто?!
Но на балконе все мои страхи замерли, отступили, ведь тут, зависнув прямо в воздухе, нас ждал невероятной красоты серебряный дракон с вытянутым телом, короткими лапами и длинными усами.
Он был лишен крыльев, но при этом каким-то чудом держался в воздухе. Его чешуя блестела, переливалась, ослепляла. У меня перехватило дух. Это же дракон! Настоящий дракон!
Я сплю?! Потому что верить в происходящее — отказываюсь!
“Вы умерли, леди, — вспомнились слова того старца. — Теперь ваша душа в другом мире. В чужом теле”.
А если… только на секунду допустить, что все это правда? Что авиакатастрофа действительно случилась со мной — ведь её я помню хорошо, все фрагменты прошлой жизни.
“Прошлой” — неужели мозг начинает принимать все это за чистую монету? Сопротивляется из последних сил и все же… принимает?
Потому что все происходящее несмотря на сюрреалистичность слишком реально, осязаемо, вещественно. Я чувствую ткань сюртука пальцами, ощущаю, как дышу, схожу с ума от мысли, что мне страшно.
А еще… я беременна. Это тело не мое.
Кажется, это действительно другой мир. Другой мир! С ума сойти. Невероятно. Я умерла, а проснулась здесь.
Кажется, осознание этого только сейчас полностью накрыло меня, заставило воспринимать происходящее не только как реальность, но и как нечто собственное, с чем мне придется жить дальше.
Если, конечно, меня сейчас не скинут с балкона.
— Эрлорд! — раздался позади голос де Шалиса, и беловолосый мужчина застыл, смотря куда-то перед собой. Видимо, эрлорд — это какой-то местный титул. — Вы не можете вот так просто забрать мою дочь. Она подданная Фарахейма.
