Но то, что содержится в этом дневнике может дать ответ на некоторые вопросы, убрать лишние опасения, а также помочь в борьбе с наваитами. Даже мои непонятные чувства к Аламинте не могли повлиять на мое решение.
— Если дневник не у тебя, зачем тебе ключ?
— Любопытство, — с тонкой улыбкой откликнулся я, и Хассаир едва не закатила глаза. — Ты всегда можешь отказаться, а я просто заберу Аламинту.
“И ребенка”, — мысленно добавил я. Почему-то в последнее время хотелось забрать именно её, а не только наследника.
— Всего лишь один день в неделю взамен на важнейший шифр моей семьи?
— Один из многих, прошу заметить.
Только не говори, что у вас один шифр на всю семью. Или же ваша связь с истинной не настолько сильна?
Я задел темного за живое, теперь тот не собирался отступать. Но между тем в голове всплывали образы их встречи: они вызывали необъяснимую злость. Однако за благочестие этих встреч хотя бы можно быть спокойным. Хотя какая мне разница?
Хассаир прищурился, посмотрел на меня, а потом кивнул. Он перешел на официальный тон, растеряв все свое дружелюбие.
— У меня есть дополнительное требование. Шифр — дорогое удовольствие. Я понимаю, почему ты против бала — это огласка, которая повлечет за собой недовольство народа. Однако настаиваю на ритуале единения, причем, с несколькими свидетелями. Через три недели я назову Аламинту своей нареченной.
Если откажусь, темный отринет мое предложение, а если соглашусь… что я теряю? Истинные — связь навечно. Они все равно рано или поздно будут вместе. Какая мне в сущности разница: раньше или позже? Однако где-то внутри меня сидела глухая злость на обстоятельства.
— Да будет так.
— Шифр передам тебе сразу после ритуала, — сказал темный и склонил голову, — однако не могу понять одного… Почему ты ведешь себя так? Вроде все логично, но… столько чувства собственности. Она ведь темная. У вас с ней нет будущего, к тому же, она вскоре начнет чувствовать притяжение ко мне.
— К чему эта тирада? — как можно более безразлично произнес я.
— Но я не нахожу других причин твоего поведения.
Ты будто ревнуешь, — проговорил Хассаир и поднялся на ноги. — Подумай об этом на досуге и умерь свой пыл. Надеюсь, твоими действиями действительно руководят разум и логика, иначе… — Хассаир посмотрел мне прямо в глаза, без тени сомнений. — Я ухожу. Не желаю терять ни минуты своего драгоценного времени с избранницей. Прошу простить. Наш первый день начнется именно сейчас."
"Делорд направился к выходу, и я тоже поднялся, но нехотя.
