Скорее всего, общение проходило через зеркало.
— Он и меня обучал по ночам через зеркало.
— Серьезно? — удивился эрлорд с улыбкой. — Это чтобы я ни о чем не догадался?
Я пожала плечами и отвела смущенный взгляд. А потом, будто вспомнив, произнесла:
— Со мной также по зеркалу связывался Даргерт. Но лишь один раз. Он боялся, что его засекут.
— Не зря боялся, обычно так и происходит. И если его сигнал засек Энрад, то мог перехватить и именно по этому каналу связаться с ним и согласовать твое похищение.
— В итоге Даргерт не последнее зло в этой цепочке, а такая же жертва. Причем жертва чувств к Аламинте. Интересно, любила ли она его или просто использовала?
— Что-то мне подсказывает, что Аламинту саму использовали. Лорд де Шалис был уверен, что некто уничтожит мир, подозреваю, он говорил о нашем ребенке. То есть он сам боялся, но был связан с кем-то клятвой.
Я прикусила губу.
— Это тот, кто спас меня? Он ведь спасал ребенка.
— Возможно, — кивнул Анвэйм.
— Это был светлый.
Есть ли орден, который противостоит наваитам? — Анвэйм прищурился, но ничего не ответил и погладил рыфенка. Меня же внезапно озарила гениальная по моему мнению идея: — Анвэйм! А если наш ребенок из будущего и есть тот, кто спас меня? Звучит безумно, но если так?
Эрлорд бросил на меня задумчивый взгляд.
— Ничего о перемещениях во времени я не слышал, если это только не какая-нибудь особая способность мага. Но, знаешь, ту магию, что я почувствовала на месте убийства Даргерта, я ощущал еще пару раз: когда моих родителей убили в горах и во время ритуала по определению пола.
Я не могу назвать источник этой магии и не знаю, с чем он связан.
Весьма загадочно… Анвэйм не исключил теорию о том, что тем светлым мог быть наш ребенок, и не подтвердил её. А что если во время определение пола у малыша возникло свое защитное поле, магию которого и почувствовал Анвэйм?
Или я уже выдумываю лишнего?..
Некоторое время мы помолчали, каждый погруженный в свои мысли.
Я понимала, что все так, как я и говорила Даргерту: он лишь пешка, способ отвести от наваитов гнев светлого и темного: мол, с нас взятки гладки, кто докажет, что они действительно причастны? А если Анвэйм начнет рубить им головы направо и налево, то маги взбунтуются — кому нужен правитель-самодур?
Наваиты оказались между Хассаиром и Анвэймом, как между молотом и наковальней, и пытались лавировать, что в итоге им удалось.
