Мне Аир тоже говорил о каком-то способе, но ничего конкретного.
— Почти, — ответил Аир. — Хотя я не представляю, как это собирался провернуть наш таинственный предполагаемый светлый. И даже не хочу думать, как эта информация попала в его руки, и не только в его.
— О чем ты? — встрепенулась я.
— Накануне похищения мне пришла записка, предположительно от ордена наваитов, в которой мне рассказали о недостающей части головоломки, которую я пытаюсь решить уже на протяжении нескольких лет. Но мои попытки оказались тщетными.
Я подверг опасности Свету и ребенка, поэтому больше такого не повторится. Я оставлю попытки снять проклятье.
Анвэйм прищурился.
— Быть может, стоит попробовать еще раз? — спросил он, и Аир усмехнулся.
— Мне вот интересно, зачем тебе дневник моего предка? Только не говори, что не знаешь, где он. Шифра у тебя так и нет, он бесполезен — верни его.
— Если ответишь, что за тайна вокруг возможности снять проклятье.
— Зачем тебе это? — неожиданно разозлился Хассаир. — Хочешь сделать Свету свободной? Ради чего? Ради роли любовницы? Нет уж, уволь.
Я буду защищать её. Защищать в том числе от тебя, даже если она сама этого не хочет.
Взгляд Анвэйма стал холодным настолько, что я поежилась, хотела возразить, но так и не решилась. Рыфенок негромко зарычал на Анвэйма, будто защищая даже мой эмоциональный покой. Эрлорд хмыкнул и вновь отвернулся к окошку.
— Дневник мне нужен был затем, чтобы понять, есть ли там какие-нибудь намеки на пророчество о рождении двуликого ребенка и так ли он опасен, — начал он медленно и посмотрел в глаза Хассаиру.
— Твой предок был ясновидцем, как и мой дед, по крайней мере, по их заверениям, хотя я считаю эту отрасль магии слишком шаткой и ненадёжной. Однако мне важна любая информация, которая может подготовить меня к непредвиденным обстоятельствам, если все-таки пророчество правдиво. Не знаю, сколько в нем истины, но я хотел найти в дневнике хоть какую-то подсказку.
Делорд смотрел внимательно, после чего кивнул.
— Если так, то я завтра отдам тебе шифр, — неожиданно произнес Хассаир, — к тому же я сам там не видел в дневнике ничего интересного.
— Спасибо, — ответил Анвэйм. — Я открылся себе, хотя у меня ощущение, что попытки Джины скрыть настоящую сторону проклятия были тщетны. Такое невозможно утаить: прекрасно понимаю это.
— Во дворцах всегда есть уши, а если не ставили магический полог… — проговорил Аир задумчиво и пожал плечами.
— Ты прав, — согласился эрлорд.
