А Санронг и эрлорд напоминают пауков, каждый из которых плетет собственную паутину.
Посему выходит, что доверять мне по-прежнему некому. Якобы возлюбленный Аламинты может быть и вовсе не возлюбленным, а лишь пешкой в её руках. Винить за это я её не могла, более того — не собиралась. Зато я собиралась завтра же найти письма Аламинты и узнать правду из первоисточника.
Так за этими размышлениями я не заметила, как заснула.
Комнату освещал лунный свет — искрящийся, словно волшебный. Казалось, что если я возьму иглу, смогу создать из лунных лучей нити и сплести перламутровое покрывало.
Я даже потянулась рукой вверх, будто длинная игла с широким ушком вот-вот должна была оказаться в моих руках.
Во снах всегда всё так необычно, волшебно, завораживающе. Я была уверена, что и это мое желание исполнится! Но нет. Игла так и не появилась. Я со вздохом разочарования огляделась. Комната была темной, углы скрыты тенью, зато окно с легкими органзовыми занавесками колыхались от шума ветра. Я подошла ближе, желая поймать тонкую ткань, как замерла.
Окно выходило на балкон, а там, в свете луны, стоял по пояс обнаженный мужчина. Его темные волосы подсвечивались серебряными лучами и делали кожу словно бриллиантовой. Он обернулся ко мне, и мы встретились взглядами. Мне бы отшатнутся, но любопытство было выше. Мужчина коварно улыбнулся медленно направился ко мне. Мышцы на его теле перекатывались при каждом движении. Я любовалась словно отлитой из стали грудью, широким разворотом плеч и кубиками пресса. Брюки незнакомца слишком низко сидели на талии, из-за чего можно было разглядеть впадины по бокам его совершенного тела и тонкую линию волос, уходящую за пояс.
Я прикусила губу, чувствуя неожиданное озорство. Я ведь сплю! Неужели нельзя поозорничать? Нет-нет, я не должна так бесстыдно рассматривать мужчину, пусть даже во сне! Тем временем незнакомец подтянулся на руках, зацепившись о подоконник. Наши лица оказались на одном уровне.
— Так-так, как интересно, — промурлыкал он. — Далеко не уходи. Я начинаю тебя искать.
Глава 5.3
Я резко проснулась и распахнула глаза. Надо мной был светло-бежевый балдахин кровати, на котором я не обнаружила ни одного изъяна. Воспоминания медленно возвращались ко мне и выстраивались цепочкой в определенную последовательность.
Смерть. Грань миров. Этот мир. Санронг де Шалис и Анвэйм Светлый, каждого из которых мне следовала опасаться.
— С пробуждением, — раздался рядом голос эрлорда, и я резко поднялась в кровати, натянув одеяло на грудь.
