Мне ничего не осталось, как отправиться за ширму в спальне и снять с себя платье, оставшись в сорочке и длинных панталонах, прикрывающих лодыжки. Сорочку я выбрала максимально закрытую, буквально монашескую.
Его светлость вошел после приглашения. Авина поклонилась и вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь. Мы остались наедине. Странное чувство охватило меня — словно волнение. До этого моим первым и единственным мужчиной был мой муж, который… скажем, отношения с которым были непростыми. Но ни с кем, кроме него, я не находилась в подобном положении: стояла почти голая, наедине вечером.
Слишком интимно. И это буквально разрывало меня изнутри: стеснительно боролась с необходимостью принять обстоятельства.
Маг прошел к одному из канделябров и потушил пару свеч. Затем медленно обернулся ко мне.
— Сегодня ты заставила меня ждать. Больше всего на свете я ненавижу ждать.
— Список ваших “ненавижу” слишком обширный, подстроиться под каждый пункт почти невозможно, — произнесла я несколько раздраженно.
Видимо, нервы сказываются после общения с его дражайшей родственницей и с ним.
— Однако под самый главный ты попадаешь точно, — хмыкнул он и подошел ближе, сложив руки на груди. Этого расстояния между нами ему показалось слишком много, он преодолел его, нависнув сверху и рассматривая меня, словно как прежде пытался угадать эмоции. — Но ведь это взаимно, правда?
— Не хочу вас разочаровывать, ваша светлость, но уже говорила, что не испытываю к вам ровным счетом ничего, — я подалась вперед, пылая гневом.
Откуда во мне столь сильны эмоции? Никак гормоны скачут. — Хотя каждым своим действием, которым заставляете меня прогнуться под свою волю, вы нажимаете на пружину внутри меня. И когда-нибудь она распрямится, тогда её сила непременно ударит по вам."
"— Тогда, как я понимаю, не останется места безразличию?
— Казалось, что еще недавно вы были рады, услышав, что вы мне безразличны. Сейчас что-то изменилось?
— Сейчас я не вижу твои эмоции, — ответил он, немного расслабившись.
— Это меня…
Он будто не нашел слово. Правитель целой страны, наверняка искусный оратор и… не нашел слово? Каким оно должно быть? Бесит? Интригует? Раздражает? Выводит из себя? Всё суть одна — это очень и очень плохо! Нельзя выводить на эмоции мужчин, особенно облеченных властью. Но как ему отвечать, когда он сам так бурно реагирует на меня?
Эрлорд подошел ближе и подал мне руку. Рана на его губе еще не зажила, и капелька крови застыла.
