Беременная для Зверя

Глаза лениво закрываются. Вроде спала в дороге, а сейчас снова хочется глаза закрыть. В темноте спрятаться. Баюкать себя и тешить обманным миражом. Что по желанию всё, да по любви.

Врать хоть себе не стоит. Желание есть уже. Разбудил он во мне что-то. Показал, как небо вспышками озаряется, и теперь будет сложно поверить, будто без них — лучше намного.

Желание есть. Потребность. В крови. Под кожей.

Любви нет пока. К ней ещё шагать и шагать. Да и возможно ли это?

Он дышит глубоко и медленно. Кузнечные меха его мощных лёгких грудную клетку заставляют подниматься и опускаться.

Вместе со мной. Спит, что ли?

Осторожно глаза приоткрываю. Не спит. На меня смотрит. Усмехается. По губами моим пальцем проводит.

— Сосаться любишь?

— Что?

— Во время траха в рот мне полезла. Сама. Любишь сосаться? Языком играть?

— Не знаю. Это само… Я ни о чём таком не думала.

Волосы мои перебирает нежно. Потом вдруг резко сжимает и заставляет голову опрокинуть.

— Не ври. Отвечай чётко, как есть. Нравится рот в рот?

Грудную клетку разворачивает так, что сердце тесно становится.

Нравится ли мне целоваться? Не знаю. Торопливо вспоминаю прошлые свои поцелуи и тот, которым меня Зверь наградил.

Это же не поцелуй, а порабощение. Трах. Рот в рот. Так языком, как он, только трахают. Не меньше.

— Отвечай.

— Не знаю, — краснею. — Мало было, чтобы понять. Хорошо это или плохо.

— Слышь… Мы тут не на уроке этикета и морали, что такое хорошо, а что такое плохо.

Зверь лениво меня отстраняет и встаёт. Тело своё мощное показывает, демонстрирует во всей красе и ужасе.

Потому что шрамы его глубокие и рваные пугают меня. И притягивают. Как бездна. Хочется трогать его. И тут же руки прятать за спину, чтобы не понял.

Но он резко оборачивается. Смотрит на меня. Кажется, понял всё, что скрыть пытаюсь.

— Есть хочешь?

— Нет, меня Пятый в кафе сводил. Накормил.

— Чем он тебя там накормил? Баландой? — хмурится. — Ты от меня понести обязана. Питание нормальное должно быть. Так что… Похаваешь ты. Наталья вроде жрать нормально готовит.

Зверь по комнате прогуливается, но одеваться не спешит. Агрегат его даже в спокойном состоянии величественно выглядит. Покачивается.

— Чё, рассматриваешь болт мой? Хочешь опять урок минета? Я могу обеспечить… Урок: самой раздраконить болт, чтобы каменным стал.

Опять? Но он только что кончил!

— Боже, — выдыхаю. — Ты не человек! Ты… машина. Робот. Терминатор.

— Твою щель сладкую готов сутки напролёт пропахивать. Узкая. Тесная.