Беременная для Зверя

Смоет нас. Меня уже несёт. Хоть она пока только ширинку вниз ведёт, но я уже готов. Пионер-комсомолец нового поколения, млять.

Готово. Теперь штаны брюки вниз спускает. Вместе с трусами. Болт подскакивает, само собой. Торчит. Его как вешалку, использовать можно. Прочный. Калёная сталь, смазкой потёкшая.

При виде агрегата вздыбленного Малая тихий выдох испускает. Нравится мне это в ней. Каждый раз, когда хрен мой в деле видит, что-то в ней меняется. То ли восторгом плещет, то ли страхом затаённым. И так смотрит… С потрясением.

С шоком. Власть мою признаёт, очевидно. Но и у неё поводок имеется. Для меня.

Она мелкая совсем ещё. Дева. Девочка. Девчоночка… Забавная. Не всё понимает, что между мной и нею творится. Я и сам эту хрень ещё не распробовал на вкус. Но уже чую — вырвать получится только с мясом. С ещё одним куском мяса от себя. Возможно, даже большим, чем все те, прочие. Что из прошлого голосами призрачными шепчут и волнуют едва ощутимо.

Она же — здесь. Рядом. Живая. Бойкая. Славная. Юркая, как огонёк зажигалки.

Пока забавляешься им немного — не больно ни разу. Но стоит только зазеваться — ожог. С ней он во всю величину по мне. Жаром расползается.

Хватает под корень, умница.

Губёхи пышные язычком смачивает.

— Хорошая ученица. Порадуй учителя, — со свистом.

— Не надо.

Хмурится.

— Не вмешивайся. Я сама… всё сделаю. Как хочу.

Ах ты коза недодратая! Мало твою зданицу хлопал? Да ведь и не хлопал вовсе. Не драл… Один раз только ладонью примерился. Хлестать будет славно. И всё. Не наказывал её жёстко.

Ни разу. Рука не поднимается. Только чтобы встряхнуть маленько и тут же носопыркой в грудь уткнуть, чтобы успокоить…

Сама всё сделаю. Как хочу.

Выть от слов её хочется. Долбиться…

Малая член поддерживает пальцами. Но к делу приступать не спешит. К болту примеряется.

Потом движется вперёд. Но не на хрен губами примеряется, а к животу прижимается губами сладкими. Мягкими. Касания лёгкие и нежные, как будто ватой водит. Влажной. Целует. Клеймит. Прожигает.

Я замираю.

Едва дышу. Когда меня — так — трогали?

Не помню. Реально.

Шалав переебал немало. Драл нещадно. И двух за раз бывало, на кол насаживал. Но ни одна меня так не трогала. Нежно. Осторожно. Как будто вред причинить боится. Мне до охерения это странно — какой ещё вред? Мне? После всего, что было?

Наивная.

Пальцы сами глубже в волосы её зарываются. Шелковистые и гладкие. На затылок ладонь кладу. Нажал бы в другой раз, но сейчас не делаю. Сама же захотела. Пусть делает.