Беременная для Зверя

Ризван встаёт и распахивает дверцу холодильника.

— Вот, хавка сырая имеется, — показывает на полки с продуктами. — Только приготовь.

Сам садится обратно на табуретку и берёт пульт, тыкает по кнопкам. Старый чёрно-белый телевизор начинает показывать картинку с помехами и шипением.

Сначала я двигаюсь как сломанная кукла. Движения хаотичные. Мне плохо от мыслей о смерти дедушки. Но суровый взгляд кавказца каждый раз подстёгивает меня не сидеть на месте. Двигаться. Делать что-то."

"Ступор покидает меня.

Скорблю по дедушке.

Пальцы держат нож. Я чищу картошку. Снимаю кожуру.

Постепенно мой разум очищается.

Я понимаю, что сбежать будет трудно. Нужно что-то сделать. Выведать информацию.

Долго собираюсь с духом.

— Почему Зверь называет меня другой фамилией? — спрашиваю.

Сжимаюсь.

Кусаю губы. В ожидании ответа.

— Потому что Порохова — это твоя настоящая фамилия, — лениво отвечает Ризван.

— Я жила здесь всегда.

— Ты подкидыш. Вернее, тебя подобрали. Записали на другую фамилию.

— Я думаю, что вы путаете меня с кем-то, — возражаю я.

Ойкаю. Острым ножом порезала палец.

— Смотри, что делаешь! Зверь с меня три шкуры спутит! — хмурится. — Порохова ты…

Через секунду добавляет:

— У дочки Пороха родимое пятно. На левом виске. У волос.

Поднимаю пальцы, трогая родимое пятно. Небольшое, размером с двухрублёвую монету.

— Штаны сними! — приказывает резко.

Пугаюсь. Сжимаю нож изо всех сил.

— Не для того, дура, — скалится. Ему весело. — И на правом бедре тоже есть. Не знала, что ли? Штаны сними и убедись, — хмыкает бандит.

— Откуда вы знаете? — спрашиваю я.

Потом вспоминаю, что когда меня схватили, платье задрали и опустили так же быстро. Ржач и гнусные шуточки прекратились после нескольких слов, произнесённых голосом этого мужчины.

— Это были вы!

— Можно и на «ты». Не у короля на приёме, — кривит губы. — Чё стоишь без движения? Шевелись!

Я поспешно начинаю мыть и кромсать овощи.

— Это поможет? — спрашиваю, поясняя. — Еда.

— Набить брюхо поможет.

— Я имела в виду другое.

— Я знаю, что ты имела в виду! — обрывает меня Ризван. — Но тут я тебе ничем не могу помочь.

— Как было с другими? Вы же промышляете… убийствами, разбоем, грабежом…

«Насилием!» — вертится на языке.

— С другими? — ухмыляется бандит. — Дочь у Пороха одна. Ты.

— Другие женщины, — поясняю.

Краснею. Не верю, что интересуюсь таким.