Беременная для Зверя

 — Если она хорошо себя вела, почему Немец жалуется, что ты двоих порешил?

Зверь дёргает меня на себя. Вжимает в своё тело каменное. Лишает возможности дышать. Жаром обжигает. Разум туманит терпким, мускусным запахом мужчины.

— Говорят, ты удрать хотела…

Наклоняется. Перед глазами не видно ничего, кроме его тёмных, ужасающих глаз. Он взглядом меня вскрывает. Грудную клетку разворачивает. Язык немеет. И не получается ни соврать, ни сказать что-то ещё.

— Не удрать. Деда проведать, — подаёт голос Ризван. — Люди Немца твоё присвоить захотели.

Я решил проблему.

— Деда? Какого? — рычит Зверь."

"Легонько толкает меня. Но я через всю комнату лечу. К стене. Как пушинке. Затылком ударяюсь. Сжимаюсь в ожидании других действий. Глаза зажмуриваю. Страхом до самых пяток пробирает. К полу прирастаю, как каменная статуя.

— Попов Алексей. Тот, что девочку подобрал много лет назад, — объясняет Ризван. — Лежачий дед. Я тебе говорил.

— Говорил!

Зверь громыхает кулаком по столу. Посуда подпрыгивает, звякая.

— Только почему она огородами к деду рванула, а? Что ты не договариваешь, Ризван?

— Так быстрее.

Чем круги мотать. Но я улицей её провёл. Мало ли на каких идиотов наткнуться можно. У людей Немца дисциплина хромает. На обе ноги.

Зверь молчит. Дышит тяжело и часто. Слышу его дыхание, как будто стоит близко от меня.

— Хорошо.

— Деда похоронить надо.

— Ладно, — соглашается Зверь. За стол садится, растирая ладонями лицо.

— Я отдал распоряжение. Местные уже шевелятся по этому вопросу, — докладывает Ризван.

Удивляюсь.

Когда успел? Но он много с кем говорил. Значит, не только о преступных делах упоминал. Радует лишь, что дед не будет лежать долго не упокоенным.

— Что с дорогой? — настаёт черёд Ризвана задавать вопросы.

— Колесили по округе. Всё чисто.

— Кто стрелял? — интересуется Ризван, садясь за стол.

Зверь делает то же самое.

Двое мужчин сидят почти плечом к плечу, переговариваясь. Кажется, они очень близки. Друзья?

— Охотнички местные. Участковый и пьяный егерь, — цедит Зверь сквозь зубы.

— Ложная тревога?

— Пятый перестраховался. Но тачки были. Не знаю, чьи, но были.

Я остаюсь на месте. Потом потихоньку двигаюсь в сторону.

Резкий рывок. Зверь дёргает меня к себе на колени. Кладёт лапищу поперёк талии, прижимая к себе. Большая жёсткая ладонь сминает мой живот.

Зверь продолжает говорить. Я для него словно пустое место или домашнее животное. Он бездумно гладит меня по плечам и спине. Трогает волосы, обводит тело грязными линиями.

Зверя это будоражит.